Платиновое сердце (СИ)

Технично промолчав, я выпустил густую струю дыма в небо. Как будто и хотел, чтобы хозяйка дома увидела, чтобы запах сигарет наверняка добрался до ее окна и въелся в ноздри. Вообще я редко дымил, но как домой приезжал, так будто рефлекс срабатывал.

Задумчиво косясь на меня, дядь Валера тоже сунул в зубы сигарету. Полагаю, у него в голове уже бродили всякие мыслишки и догадки, но поднять тему он тушевался. Хотя как раз ему бы я грубить не стал. Борисыч пришел служить в дом, когда я только в школу ходить начал, поэтому без преувеличения воспринимал его как родного дядьку. Пока отца не было дома, а его не было довольно часто – он фактически заменял мне батю. Учил всякому, советы мудрые давал, берег от проблем.

– Всю ночь фестивалил? – деликатно спросил начальник охраны. – Морда-то помятая. Отхватить умудрился что ли?

Делая очередную затяжку, я неоднозначно пожал плечами.

– Типа того.

Он цокнул языком и безнадежным тоном процитировал:

– Ветер в поле, в жопе дым… Хоть хвоста тебе сажай, один хер в дерьмо вляпаешься.

Я усмехнулся. На самом деле все не так очевидно, как он мог нарисовать себе в голове. Я собирался отчаливать домой еще в двенадцать ночи, да планы внезапно изменились…

На парковке возле подпольного казино, где я коротал вечер, меня терпеливо дожидался один фактурный тип. Боксер, с которым, как выяснилось, бывшая и трахнулась за моей спиной. Он увидел запись, как я кружу вокруг нее на гелике и приехал на разборки.

Стоит отдать должное – парень устроил мне эффектную вендетту. Оказалось, боксер не знал, что я бывший парень Полины, и что пялил он, по сути, чужую девчонку. Разборка оперативно перетекла в адекватный разговор, из которого мы оба разобрались, кто чего стоит.

Короче скентовались мы с этим боксером и до самого утра тянули пиво в баре. Напоследок он уже без наездов попросил оставить Романову в покое. Как-то так ловко и заумно слова подобрал, что меня даже проняло. Я и сам осознавал – пора заканчивать отрываться на ней или точнее смотреть сквозь пальцы на то, как бывшую гнобят день за днем. Но решил, что закончить нужно прямо сейчас и так, чтобы дошло до всех с первого раза.

– Отец сегодня приезжает, – хмуро сообщил дядь Валера, бросая окурок в урну."

"Отвлекшись от мыслей, я последовал его примеру и пасмурно выдохнул:

– Да… в курсе.

– Я ему далеко не все докладываю, но и ты тогда будь добр, гонор попридержи, Евгений, – по-свойски попросил Борисыч.

Он врубал подобную формальность, когда хотел воззвать к моему взрослому «я». Вот только этого не требовалось. С некоторых пор я многое переосмыслил, в том числе, что касалось моего отца, который пахал двадцать четыре часа в сутки, ради нашего благополучия. Внезапно перестал воспринимать, что он мне везде должен.