Платиновое сердце (СИ)

– Да твои засосы репостят все, кому не лень, так что ты тоже не обольщайся!

Он вдруг широким шагом направился ко мне. Остановился в сантиметре и навис над моим лицом, вынуждя невольно втянуть голову в шею.

– А ты как будто ревнуешь, Каштанка? – лукавым голосом проговорил мажор.

И прежде чем я успела что-либо ответить, буквально заставил меня пятиться в беседку, возле которой мы стояли.

– Да у тебя больная фантазия! – выплюнула я, стукнувшись поясницей об угол каменного стола.

Капюшон упал назад, наши лица были влажные и все в капельках. Я попыталась обойти Молотова, но он ловко преградил мне путь.

– Да? – коварным тоном уточнил, загоняя меня в угол. – Не хотела бы оказаться на месте той блондинки, с которой я целовался?

Глядя на него все настороженнее, я возмущенно выдала:

– Чего?! Да мне абсолютно плевать на тебя, мажор неотразимый! Но ты, конечно, уверен, что у каждой телки при твоем появлении ноги автоматом раздвигаются?..

– Ага. У каждой, Марина, – нагло подтвердил мажор низким тоном.

– Тогда подбери слюни! Потому что…

Внезапно он оказался вплотную, обхватил мою шею сзади и впился в губы, не давая договорить.

В первую секунду я просто остолбенела, ощутив тепло его рта, вкус дождя и запах дорого мужского одеколона. Но к счастью быстро реабилитировалась. Начала убегать от поцелуя, отталкивать Молотова, как не в себе и ругаться.

– Ты что творишь, ненормальный?!

Однако он ловко сковал меня и снова поймал губы. Только в этот раз стал целовать мягче, захватывать нежнее, проталкиваться языком порочнее. И тут со мной что-то произошло…

По телу со скоростью света разлилась слабость, горячее дыхание мажора, попавшее внутрь меня, отравило разум и я перестала сопротивляться. Просто не нашла на это ни воли ни сил!

В какой-то момент Женя прервал поцелуй, но завис очень близко над моими губами.

– Целуй меня, – хриплым требовательным голосом сказал он. – Не бойся."

"Внутри схлестнулись жар и холод, когда мажор снова накрыл мой рот. Будто забыв обо всем, я начала несмело отвечать ему на поцелуй, стремительно утопая в неправильной, но очень сильной страсти. Начиная дрожать от всплеснувшегося возбуждения, тяжело дышать, желать большего, но… внезапно все снова прекратилось. Теперь уже окончательно. И я оторопело уставилась на влажные пухлые губы Жени.

– Не так уж и плевать выходит, – услышала я и тут же встретилась с голубыми глазами, в которых искрило дьявольское превосходство.

Вспыхнула мгновенно, но было слишком поздно. Мы оба это знали.

Молотов спокойно отстранился и вышел из беседки, а я осталась стоять в проклятом углу, чувствуя, как отчаянно колотится в груди сердце.

27

Сегодня рабочая смена в доме Молотовых стала для меня редким испытанием.