Пленница генерала драконов (СИ)

Он смотрит на Райгона, на меня, снова на Райгона, и занимает место перед алтарём.

Райгон находит мою руку, уверенным и точным движением стаскивает с моего пальца кольцо с красным камнем и прячет его себе во внутренний карман.

Жрец начинает брачную церемонию, уже вторую для меня за этот длинный день, но именно сейчас всё иначе. По-настоящему. Как в первый раз. Каждое слово жреца попадает в сердечко, когда я смотрю на мужчину, стоящего рядом.

Райгон нахмурен, его янтарные глаза следят за мной, внимательно и жадно. Желваки на скулах выдают его волнение.

Когда я повторяю за жрецом слова древней клятвы, кончики пальцев вдруг начинает покалывать. Растерянно смотрю на свои ладони, от которых идёт золотистое свечение, словно я окунула их в пыльцу фэйри.

Глаза жреца расширяются, становятся круглыми. Он запинается, но почти сразу находится и смотрит на Райгона. Теперь очередь дракона произносить свою клятву. В тот самый момент, когда звучат слова Райгона, его ладони тоже начинают светиться.

Мы оба знаем, что это. Знает и жрец, но никто из нас не может поверить в то, что происходит сейчас, здесь и наяву.

Я слишком ошеломлена, чтобы сказать хотя бы слово, но слов и не требуются.

Мы с Райгоном совмещаем ладони.

В момент касания свечение усиливается, раскручиваясь в две ослепительные спирали вокруг наших рук. Спирали разрастаются, ускоряются, а затем взрываются яркими вспышками. В часовне становится светло, как днём.

Всё исчезает. Внутри разливается тягучее тепло, меня заполняют любовь, гордость, верность, ревнивое желание обладать, принадлежать ему одному, полностью и без остатка.

В целом мире остаётся только он — мой мужчина, мой дракон, мой истинный. А я его.

Когда его губы накрывают мои, завладевая, проникая, подчиняя, пол вдруг перестаёт быть твёрдым, я будто парю в небесах.

Последующий полёт запоминается смутно. Помню только, что он оказывается не таким долгим. Вокруг глубокая ночь. Чёрный силуэт горы, верхушка которой накрыта серым пушистым облаком, будто шапкой.

У её подножья плоские и длинные постройки. Никогда таких не видела, не похоже на деревню. Рядом обрывы, впадины, канавы, камни, рвы. Единственное ровное место — прямоугольное поле.

Но мы не снижаемся, наоборот, набираем высоту, поднимаясь почти на верхушку горы. Там, под самой шапкой облаков, открывается плоский скалистый выступ, в глубине которого спрятался маленький замок из тёмно-серого камня, всего с парой башенок и несколькими стрельчатыми окнами.

— Где мы? — спрашиваю, осматриваясь по сторонам, пока Райгон проходит обратную трансформацию. Иду к краю обрыва и смотрю вниз, на клубящийся туман, белый, как молоко.

Благодаря ему нас не видно с земли, но и нам не видно, что происходит у подножия горы.