Пленница мрачного лорда

Секреты для нее непозволительны, особенно когда враг угрожает его дому. Он выяснит, что она от него скрывает. Ради всеобщего блага.

Глава 4

– Ты переутомилась, как я погляжу. – Женщина в свободном черном одеянии широкими шагами приближалась к изножью кровати Анвен. – Поберегись, девочка. Я – сестра Ффайон, и у меня нет времени возиться с тобой.

Прикусив губу, чтобы не ответить божьей женщине что-нибудь резкое, Анвен наблюдала за тем, как Ффайон достает из сумки лекарственные травы и помещает их в стоящую на столе ступку.

– Ты ударилась головой. – Ффайон провернула в ступке пестик и налила несколько капель черной жидкости, после чего еще немного потолкла.

Ффайон продолжала готовить свое снадобье, испускающее зловонный запах, от которого у Анвен заслезились глаза.

– Не желаю слушать твои жалобы. – Поставив ступку на столик, Ффайон подошла к девушке. – Ты едва не свела на нет все мое лечение. Несколько дней тебе к ране прикладывали эти припарки, чтобы скорее заживала.

Пытаясь дышать ртом, Анвен подняла голову, целиком сосредоточившись на прикосновении холодной руки Ффайон к своей шее.

– Вы были здесь?"

"– С самого начала. – Ффайон распустила ее повязки. – Зная о моих способностях к врачеванию, дорогой Рэйен уведомил меня сразу, как тебя привезли. Если бы не он, ты была бы уже мертва. – Ффайон бросила полоски ткани в ведро. – Ты чудом выкарабкалась. Рэйен был прав, что сразу меня позвал. Я приготовила лекарство, которое помогло тебе.

Анвен потрогала свою голову.

– Разве… разве это не лорд Тиг был под деревом? Не он меня… спас?

Ффайон сжала запястье Анвен, точно когтями впиваясь своими холодными пальцами ей в кожу.

– Лорд Гвалчду никого не спасает!

Анвен рывком высвободила руку, а Ффайон, плотно сжав губы, покачала головой:

– Будет лучше, если ты не станешь трогать рану. А то лечение пойдет насмарку.

Потирая запястье, Анвен быстро подавила свой гнев. Ффайон просто старается помочь ей.

– Насколько все плохо? – спросила она.

– У тебя останется шрам. – Ффайон принялась промывать рану. Вода несла и облегчение, и боль. – Навсегда. Скорее всего, довольно уродливый, так что ни один мужчина не захочет иметь с тобой дел. Но это, возможно, и к лучшему.

Ффайон медленно полоскала ткань в миске, а Анвен обдумывала ее слова, брошенные почти веселым тоном. Анвен сразу поняла, что эта женщина не будет ей союзницей, несмотря на ее валлийский выговор.

– Но это уродство даже сейчас некоторых мужчин не отпугивает, не так ли? – Ффайон принялась промывать рану. – Все заживает во славу Господа. Ты, должно быть, еще невинна.

Анвен не хотелось обдумывать слова Ффайон, но кое-что следовало прояснить.

– В самом деле заживает? – спросила она.

– Да.