Пленница мрачного лорда

Мелун заговорщически усмехнулся, и Анвен тут же насторожилась:

– Почему ты улыбаешься?

Он шлепнул ее по руке.

– Ты не выказала никаких возражений против того, чтобы стать спутницей жизни этого мужчины. Он ведь был добр к тебе, не так ли?

Пришел черед Анвен хмуриться. Что она невольно выдала Мелуну, пересказывая свою историю? По-видимому, многое. Хоть глаза его почти слепы, никто не понимает ее лучше старика сокольничего.

– Да, он был добр ко мне. – Именно эта доброта хуже всего. Но как ей смириться с присутствием этого человека здесь, в Брайнморе? Чем скорее он вернется в Гвалчду, тем лучше.

Войдя в Зал, они обнаружили, что он полон народа. Мужчины спорили, потягивая пиво, а женщины пересаживались с лавки на лавку. Слуги сновали между столами, роняя с подносов еду, которую тут же подбирали собаки. Анвен напомнила себе, что находится не в мрачном, пустынном замке Гвалчду, но дома, и порадовалась, что некоторые вещи остаются неизменными.

Вместе с Мелуном она проследовала к дальнему столу, где было место княжеского сокольничего. Краем глаза Анвен видела, что Тиг, восседающий за столом владетеля, разговаривает с Робертом, но чувствовала на себе его взгляд.

– Иди к нему, – посоветовал Мелун. – А то он решит, что ты собираешься сидеть рядом со мной.

– Ты же плохо видишь. – Анвен заставила других потесниться, чтобы освободить место для старика.

– Я способен видеть не только глазами, а он умеет сделать свое недовольство осязаемым.

Анвен бросила взгляд на высокий стол владетеля. Мелун прав. Теперь даже Ффайон хмурится, глядя на нее. Преодолев раздражение, Анвен подвинула Мелуну его кубок.

– Хорошо, я пойду, но только чтобы не устраивать сцену.

Тиг продолжал беседовать с Робертом, не сводя при этом с нее глаз. На нем была туника цвета бургундского вина, и он явно постарался придать себе приличный вид: гладко побрился и собрал свои длинные черные волосы на затылке. Все же было в нем что-то необузданное, так что прочный брайнморский стол казался хлипким по сравнению с сидящим за ним мужчиной. Большой зал в Гвалчду подходил ему куда лучше.

Гвалчду. Черный ястреб.

Не знай она, что Тиг – мужчина из плоти и крови, решила бы, что он высечен из того же камня, что и стены его замка.

Тиг перехватил ее взгляд, и она быстро отвела глаза, сосредоточив внимание на других сотрапезниках. Уриен восседал на возвышении, навалившись на стол своим громадным телом и сжимая в мясистой руке кубок. Никто с ним не разговаривал."

"Анвен подумала, что предпочла бы вообще никогда больше его не видеть. Ее воротило от мысли о том, что Уриен разжирел на дичи, которую добывали соколы Мелуна, и эле, сваренном бедными крестьянами Брайнмора.