Пляска в степи

— Тише, — сказал он, и она узнала его голос.

Старое северное капище находилось далеко от Ладоги. Сперва вниз по реке до озера, а после вдоль него в сторону, где восходит солнце. Не прекращая, сплошной стеной лил дождь, и Брячислав и его младшая сестра оба вымокли до нитки. Грязь разлеталась из-под копыт коня в разные стороны, оседала на сапогах и плаще Брячислава, но тот лишь гнал сильнее. Ночь была коротка, а им еще предстояло успеть вернуться в терем, до того как хватятся княгини.

Мальфрида дожидалась их на месте, где конунги древности приносили Одину свои кровавые жертвы.

В одиночестве, с длинными распущенными волосами она ходила меж старых поваленных камней, в которых бурым цветом въелась обильно проливавшаяся здесь когда-то кровь. Мальфрида сняла с головы кику и распустила подобающие княгине косы, и ее черные волосы спутанными, мокрыми прядями облепили ее со спины и лезли в лицо. Брячиславу, повидавшему за свой век всякое, сделалось на одно мгновение жутко, когда в очередной вспышке молнии он увидел Мальфриду. Сглотнув, он все же потянул за поводья, останавливая жеребца, спрыгнул на землю сам и стащил туда младшую сестру. Он стянул с ее головы мешок, и она сперва часто-часто заморгала, а после принялась оглядываться по сторонам. Увидав Мальфриду, сжимавшую в руке длинный кинжал, нависшего над ней Брячислава и узнав старое капище конунгов, младшая сестра громко, испуганно замычала и поползла назад, подальше от них.

Со связанными руками, извиваясь, она ползла прочь от них прямо по грязи и дождевым лужам, пачкая свою старенькую одежу, убранные в косу волосы и светлое, нежное лицо.

— Ты сама во всем виновата, Винтердоуттир, — прошипела Мальфрида, брезгливо поморщившись.

 — Сними с нее торквес.

Услыхав, младшая сестра завизжала сквозь кляп, но Брячислав хорошо знал свое дело, и потому ей не удалось ни развязать веревки, ни вытолкнуть изо рта старые тряпки. Ее визг вскоре перешел в утробное, тихое мычание. Младшая сестра по имени Винтердоуттир забилась в руках Брячислава, когда тот разорвал на ее груди рубаху и коснулся железного торквеса — теплого, нагретого ее телом.

Брячислав стащил его через голову и быстро, почти не глядя сунул в руки Мальфриды, которая вцепилась в него как в самое драгоценное во всем мире сокровище.

— Он должен был достаться мне, — сказала она, смотря на сестру сверху вниз.

Винтердоуттир глядела на нее расширенными от ужаса глазами и, не имея сил уже даже мычать, лишь качала из стороны в сторону головой. Она вся испачкалась в грязи, а длинные тяжелые юбки поневы намокли под дождем и своей тяжестью придавливали ее ноги к земле. Винтердоуттир посмотрела на брата, но тот отвернулся от нее в сторону, не в силах встретить ее взгляд.