Пляска в степи

 — И я на торг наш хожу… девки да жены ко мне со своими бедами ходят… боярских дочерей я привечаю каждую седмицу… все обряды, все праздники… — Звенислава торопливо перечисляла все то, что она делала; все то, что полагалась делать ладожской княгине, словно надеялась отвести от себя беду.

Она шагнула назад и быстро-быстро закачала головой из стороны в сторону, словно это помогло бы ей навсегда забыть ужасные слова мужа.

— Ну, тише, тише, — Ярослав поймал и несильно сжал ее запястья, заставив посмотреть себе в глаза. — Я ведаю. Меня тебе ни в чем не нужно убеждать.

— Почему… почему ты мне не сказал? — на выдохе прошептала она.

Ее глаза лихорадочно блестели, как будто одолел ее сильнейший жар. Мысль суматошно перескакивала с одного на другое, и Звенислава никак не могла сосредоточиться хоть на чем-то.

— Зачем? — Ярослав прижал ее к себе и накрыл широкой ладонью затылок. — Ни одно, так другое. Боярин Гостивит да остальные всегда найдут, за что зацепиться.

— И все же, — пробормотала она ему в плечо. — Если бы я знала, то не ходила бы никуда…

— Я не хотел тебя неволить, — он с трудом вытолкнул из себя это признание.

Зардевшись, Звенислава сперва хотела что-то сказать, но, поразмыслив, не стала. Она закрыла глаза и прижалась щекой к груди мужа, силясь не расплакаться.

Он был, конечно, прав. Она и впрямь его боялась. Нынче уже гораздо меньше, чем сперва, но все же…

— Всем рот не заткнешь. Бояре всегда будут говорить, на то они и бояре, — Ярослав медленно гладил ее по волосам на затылке, пропуская сквозь пальцы густые пряди. — Тем паче, обо мне, — его лицо ожесточилось, посуровело.

Почувствовав эту перемену, Звенислава подняла голову и посмотрела в его глаза. Горечь его взгляда невидимой пылью осела у нее на губах. Невыносимая жалость заполнила ее глупое сердчишко, и она с трудом преодолела желание выплеснуть ее на мужа без остатка. Он не примет и не поймет, она это знала.

— Пускай говорят, — сказала она твердо и осторожно, наугад дотронулась пальчиками до его щеки над бородой. Он не отстранился, не отпрянул, замерев под нечаянной лаской, и Звенислава уже увереннее провела ладонью по его лицу. — Я тоже не буду слушать.

* * *После памятного разговора с мужем на многое стала Звенислава смотреть иначе. Совсем по-другому взглянула она на его частые трапезы с боярами, когда засиживался Ярослав с ними допоздна и в терем возвращался уже глубокой ночью. И что ни одну ловиту с дружиной он больше не пропускал, и что Посвящение велел провести неурочно: все ждали, что будет оно токмо весной.

А вот на боярина Гостивита княгиня старалась и вовсе не смотреть, коли случалось им в княжьем тереме встретиться али на торгу.