Пляска в степи

Теперь седмицу отдохнем, мыслил Горазд. Друзья — не друзья, а союз заключен, да и немалое войско стоит у Ярослава Мстиславича за спиной. Примет их хлебосольно черноводский князь, куда ему деваться? Попарятся кмети в бане, отведают свеженького хлебушка. Переведут дух да наберутся сил, чтобы через седмицу отправиться дальше — на сечу с клятым хазарским отродьем.

Их встречали. Горазд старался потише вертеть головой по сторонам, но уж больно любопытно ему было поглядеть на городище, окружавшее терем. Казалось все чудным, непонятным. Прям как в гостях у Некраса Володимировича — Горазд тогда все тоже дивился тому, что и одежа у них от ладожской отличалась, и избы, и даже хлеб другим совсем был!

Срам какой — девки поневу не носили!

Он сперва уразуметь не мог, что такое, неужто каждая первая бесстыжей была.

Потом добрые люди объяснили, что мир за ладожским княжеством огромен, и все по-разному живут. Вроде понятнее стало, но качать головой Горазд не перестал: без поневы все равно срам! Хоть на Ладоге живешь, хоть где!

Вот и нынче, разглядев получше девок, вышедших встречать ладожскую дружину, Горазд поспешно отвернулся и уставился на макушку своего Ветра, который смешно шевелил ушами.

Заметившая его терзания Чеслава развеселилась и даже склонилась в его сторону через седло.

⁃ Ты не тревожься, девки тебя не съедят! — она улыбнулась.

⁃ Я и не тревожусь! — буркнул Горазд.

Больно надо, на срам такой глядеть!

Черноводский князь с несколькими ближниками встречал их за воротами. То ли заранее Горазд дурно к нему был расположен, то ли и взаправду все так и было, но князь ему не пришелся по нраву. Другое дело, что его, кметя, о том и не спрашивал никто.

Буян Твердиславич, черноводский князь, зимами годился Ярославу Мстиславичу в отцы. Был он низок и черноволос, и волосы его напоминали жесткую солому. А вот бороды али усов он совсем не носил — токмо черную короткую поросль на щеках да подбородке. На лицо был он смугл, даже нынче, в середине зимы, когда уже не светило жгучее степное солнце. Со стороны, коли не знать, по первости и с хазарским воеводой его можно было спутать.

Горазд решил, что рта сегодня вовсе не раскроет. Чтобы дурные мысли наружу не вырвались.

У черноводского князя и голос был под стать лицу: тяжелый, скрипящий, похожий на воронье карканье.

Терем Горазду после ладожского показался бедным да ветхим. Низенький какой-то, маленький. Ни гридницы отдельно стоящей, ни резных украшений на крыше да башенках, ни деревянной росписи — ничего не было! Даже вежи не было, а ведь и дитя знает, что без вежи нет и терема! Но Ярослав Мстиславич лица не кривил, и кметю не предстало.

Внутри двора оба князя спешились и обнялись, крепко придерживая друг друга за плечи.