Пляска в степи

Но, верно, такое уж им выдалось время, что многие прежние устои пришлось попрать. Да и воевода порешил, что лишним не будет. Пусть ведают все, что народится у князя вскорости сын.

Будимиру же дядька Крут второго гонца отправил. Велел забрать из Белоозера жену да дочерей Святополка и со всеми верными людьми, какие есть, поспешать в ладожский терем.

Место для княгини воевода тоже по уму подобрал. Усадил ее подле Любши Путятовича. Старик всегда Ярослава любил, еще когда робичичем его все звали. Ни разу дядька Крут не слыхал, чтобы боярин так про князя сказал.

Правда, Гостивита Гориславича позвать позабыли.

Да тот и без них обо всем проведает, полон терем чужих ушей.

— Нужно рассудить нам, как Ладогу оборонять станем, — закончив пересказывать слова двух гонцов, воевода обвел взглядом собравшихся в гриднице бояр.

Сам он встал с лавки да вышел в середку, чтобы княжий престол ровнехонько позади него оказался. Напомнить хотел, как на верность Ярославу дружина присягала. Да и бояре то же самое обещали.

— А может, он с добром идет, — раздался робкий голос, и на него тотчас зашикали свои же старики.

— Знамо дело, с добром, — хмыкнул дядька Крут.

 — С таким же добром, с каким на южные княжества хазар натравил. С копчеными сговорился, стервец. На этом самом месте десятник его, Сбыгнев, всю правду про княжича поведал! Какие дела он творил, что даже самые верные ратники от него отвернулись! — он взмахнул кулаком и хлопнул им о раскрытую ладонь."

"Звенислава поежилась. Неуютно ей было подле думающих мужей сидеть. Совсем себя никчемной птахой подле них мыслила. Да и боялась она. Простой люд, может, и любил князя, а вот среди бояр такого единства не было. Схоронив глаза за длинными жемчужными ряснами, она бросила косой взгляд из-под пушистых ресниц на Любшу Путятовича, силясь угадать, о чем тот думал.

Нахмурен старик крепко был, вот и все. Кустистые седые брови аж в одну линию на переносице сошлись. А ну как откажутся Святополку сопротивляться? Отдадут тому Ладогу? С ней-то что будет тогда? А с дитем, с княжнами? Кто за них вступится?..

— От князя нашего нет вестей? — словно почувствовав ее взгляд, заговорил Любша Путятович.

Дядька Крут замялся, но ответил честно.

— Нет. И как с хазарами все вышло, мы не ведаем.

— Долго, долго, долго… — эхом зашумели бояре в гридницы, и Звенислава впервые с ними была согласна.

Очень долго нет от мужа ее никаких вестей!

— Как бы то ни были, что бы с ним ни приключилось, он князь наш, покуда скорбные вести не получим да сами во всем не убедимся, — перекрикивая шум, громко сказал воевода. — А коли… коли самое худое случится, то все едино! Не Святополку на княжий престол садиться! Не тому, кто беды великие на нас навлек.

Звенислава почувствовала, как к щекам прилила кровь.