Плоть и кровь

 — Мир вдруг разделился на две половинки — одна состоит из оружия, другая — из ни на что не годных существ.

— Наверное, это нормально.

— О, разумеется. Агрессивность, что же может быть нормальнее? Зои это не нравится, ей все время кажется, что, когда Джамаль в следующий раз польет очередью людей в торговом центре, она попадет в полицию, но я заверяю ее, что у него это пройдет. Маленькие мальчики, увы, не похожи на Винни Пуха, как бы нам того ни хотелось.

— Похоже, у вас по этой части богатый опыт, — сказала Мэри.

— Я вырастила двух братьев и сестру. Наша матушка нередко забывала возвращаться домой, и, честно говоря, я ее за это не виню.

Если бы я была женщиной по имени Эрна Бац, вынужденной в одиночку, без каких-либо денег, растить четырех детей в Тейбл-Гроув, штат Иллинойс, мне бы тоже хотелось время от времени отключаться от реальности.

— Она вас бросила?

— Только, прошу вас, не надо видеть во мне какого-то диккенсовского персонажа. Без нее нам было даже лучше. И с детишками я управлялась гораздо приличнее, чем она.

— Ну и ну, — сказала Мэри. Она попыталась найти еще какие-то слова, но тут подошел, чтобы принять заказ, официант.

Мэри заказала куриный салат и, поколебавшись, бокал белого вина. Кассандра — салат и чашку чая.

Когда официант удалился, Кассандра склонился над столиком и негромко сообщил:

— Если вам это интересно — Бертрам.

— Прошу прощения?

— Я родилась в Тейбл-Гроув, Иллинойс, и получила при крещении имя: Бертрам Бац. Думаете, я виню мать за то, что она сбежала? Ни в коем разе, милочка. Я ее отлично понимаю.

— А сейчас вы с ней встречаетесь? — спросила Мэри.

— О нет. Она умерла.

— Мне очень жаль.

— Да и мне, наверное, тоже. Хоть и не так, как следовало бы.

— А ваши братья, сестра?

— Они не знают, где я.

— Вы шутите.

— Нет, да ведь так оно и лучше, поверьте. Они ведут самую добропорядочную жизнь. У всех семьи, дети, и все живут в Иллинойсе. Так что визиты тетушки Мэйми им совершенно ни к чему.

— Это ужасно.

— Нисколько, — ответил Кассандра. — Это означает всего лишь, что нам не приходится совместно мучиться каждое Рождество. А теперь расскажите о себе. Вы ведь родом из Нью-Йорка, так?

— Ну, вообще-то родилась я в Нью-Джерси.

— Итальянка, верно? Это видно по глазам, по скулам.

— Мэри Каччио. Родители так и не простили мне мужа-грека.

— Господи, каких только забот люди себе не придумывают. Замуж вышли еще молоденькой, да?

— В семнадцать. Очень хотелось выбраться из дома.

— Это желание мне хорошо понятно, милочка, — сказал Кассандра. — Для меня брак разумным вариантом не был, поэтому я пошла учиться. Получила от Висконсинского университета стипендию и сказала ребятишкам: «Вот так включают стиральную машину, а вот так укладывают в постель маму, если, конечно, ей понадобится постель.