Плоть и кровь

Она подняла к лицу ладонь Вилла, прижалась губами к костяшкам его пальцев.

— Будь осторожен, — сказала она.

— Не волнуйтесь. Я за ним присмотрю, — пообещал Гарри."

"Гарри включил двигатель, и они уехали. Зои показалось, что она видела, как Вилл спрятал в ладонях лицо. И как Гарри погладил его по голове. Она стояла с сестрой на дороге.

— Ну и ну, — сказала Сьюзен.

И больше ничего. Они стояли на дороге, в темноте, пока не исчезли красные ромбики хвостовых огней Гарри.

В гостиной сидел на софе, грузно обмякнув, их отец. Магда ушла наверх, спать. Отец покачал головой.

— Простите, что вынудил вас увидеть это, — сказал он.

 — Просто я понял, что обязан вмешаться.

— Тебе следует стыдиться себя, — сказала Сьюзен.

— Перестань, Сьюзи. Не набрасывайся на меня еще и ты.

— Что с тобой такое? — спросила Сьюзен. Она была сейчас больше обычных ее размеров. И словно светилась в тускло освещенной комнате. — Какое тебе дело до того, где спит Джамаль?

— Он мой внук. Я стараюсь делать то, что положено.

— Ах вот как, ты стараешься?

— Да. Стараюсь.

Сьюзен застонала.

— Прошу вас, — сказала Зои. — Перестаньте. Оба.

— Все нормально, Сьюзи, — сказал их отец.

 — Он это переживет.

Наступило молчание. А когда к Сьюзен вернулся дар речи, она сказала:

— Нет, не переживет. Людям такое не под силу.

Оставаться в гостиной и дальше Зои не могла. Не могла обрести здесь свои прежние очертания. Она чувствовала, что исчезает. Прошла через кухню, открыла заднюю дверь. Ей хотелось посидеть немного в палатке. Спрятаться там и ждать, пока она не вернется в себя. Она пошла вброд по траве, но, приблизившись к палатке, услышала, как в ней шепчутся Бен и Джамаль. Они уже были внутри.

1994

Мэри выложила на торт последнюю розу, отступила на шаг и прищурилась — холодно, но с надеждой.

Да, выглядит как надо. Надпись «С днем рождения, Зои» обрамляли розы и лилии, вылепленные Мэри из сливочного крема, и листья из миндальной пасты. Все-таки мысль закончить курсы по украшению тортов была правильной. Теперь она хоть понимает, что делает. Утешение компетентности. Торт стоял на кухонной стойке, предлагая безмолвной комнате полюбоваться его лепестками и листьями, бледно-синими завитками поздравительной надписи. Глядя на него, Мэри ощущала удовлетворение столь простое, что ненадолго оно представилось ей фундаментальным состоянием человека, а все крайности утрат и опустошения — лишь отклонениями от этой нормы.

Она прошла в столовую, поправила украшавший середину стола тюльпан. Пока Мэри стояла здесь, озирая плоды своих трудов — плотно скатанные салфетки в серебряных кольцах, прямые свечи в серебряных подсвечниках, — удовлетворение все нарастало в ней, а затем сникло, обратившись в более сложную, но столь же привычную разноголосицу радостей и страхов.