Плоть и кровь

Пылкое, невинное, как у мальчика, лицо. После работы он так и не переоделся — белая рубашка, галстук в строгую полоску. Надо же, побил Билли, вылетел из дома, чтобы напиться, вернулся через несколько часов, а узел его галстука так идеальным и остался.

— Ты будешь королевой выпускного бала, — сказал он. — Я так горжусь тобой, радость моя.

— Встречи с выпускниками, папочка. Выпускной бал когда еще будет — весной. Пока я всего лишь принцесса. А королевой скорее всего станет Розмари. Она же местная. И в школе у нее примерно триллион друзей.

— Королевой станешь ты, — сказал он. — Да. О да, все выберут тебя."

"Молоко уже начинало пузыриться у стенки кастрюли, Сьюзен сняла ее с огня, покачала в воздухе.

— Я не похожа на Елизавету, папочка, — сказала она. — Да и красивых девушек в школе немало. И ты даже не представляешь себе, как они одеваются.

Сьюзен тут же втянула в себя воздух, словно надеясь всосать вместе с ним последнюю фразу и проглотить ее. «Не жалуйся ему на нехватку денег, особенно когда он такой». Впрочем, выражение отцовского лица не изменилось. Он продолжал смотреть на нее влажными, несфокусированными глазами.

— Принцесса, — сказал он. — Они сделают тебя королевой. Обещаю.

Он большой, опасный, он переполнен любовью. А если ее не выберут, что тогда будет?

— Быть одной из принцесс — это уже большая честь, — сказала она. — Да садись же, папочка. Молоко готово.

Интересно, куда подевался Билли? Отца он, конечно, не убьет, это понятно, а вот отец, если Билли войдет сейчас в кухню и поведет себя определенным образом, может сделать все что угодно.

— Ты не просто принцесса, — сказал он, опускаясь на стул. — А вообще, как ты? Счастлива? Как Тодд?

— Тодд — он и есть Тодд, — ответила она, разливая по чашкам молоко.

— Школа есть школа, а Тодд есть Тодд, — произнес он. — Как-то невесело это звучит. Не очень счастливо.

Она поставила перед ним чашку, сказала:

— Не слушай меня. Все отлично. Наверное, у меня синдром выпускницы, что-то в этом роде.

— Как?

— Синдром выпускницы. Отчаянное желание покончить со школой, пока ты в ней на хорошем счету. Медицина тут все еще бессильна.

Отец покивал, глядя в чашку с молоком.

— Мы с твоим братом немного повздорили сегодня, — сказал он.

Отец хотел столь многого. И мог причинить столько вреда.

— Слышала, — отозвалась она. — Мне хотелось бы, чтобы вы не ругались так часто.

— Ты это не мне говори. Ему. Хочешь знать, как он меня обозвал?

— Что?

— Свиньей, вот как. Свиньей.

— Ох, папочка.

— Обычно он так полицейских называет. Обозвал меня говенной свиньей, прости за грубое слово. Вот как теперь разговаривает со мной твой брат.

— Тебе не стоит принимать близко к сердцу все, что он говорит.