По-другому (СИ)

И слезы рекой по лицу льют, и почти тотчас берутся ледяной коркой.

Спа-салон отсюда метрах в двадцати, надо просто обойди дом по периметру, а там наискосок – всего ничего, мимо раскидистых сосен. Нужно просто туда дойти.

– Эй! Вера! – орет Костик.

– Ты посмотри, – шипит Ирка, – этот гад за нами таки увязался! Хватило же совести.

– Да стой ты. Надо поговорить.

– Говори! – вытираю нос плечом. Простыня ни капельки не спасает от декабрьского пробирающего до костей холода.

– Вер, да ты что. Дубак. Пойдем, – возражает Таня.

– А вы, курицы, вообще не лезьте, когда я со своей женой говорю!

– Это мы курицы?! – взвивается Ирка.

– Ир. Потом, – вмешивается Таня. – Вер, ты правда будешь с ним разговаривать?

Киваю. Ведь не отстанет же! Я Костика хорошо знаю.

– Тогда хоть в предбанник зайдите. Вон там, видишь, дверь?

Дверь действительно ведет прямо в парилку. Очень удобно. Можно выскочить охладиться, минуя другие комнаты. Мы с Костиком заходим в тесный коридорчик. Здесь меня моментально бросает в жар. Озябшие пальцы в сланцах начинают больно покалывать. А тут еще Костик хватает меня за руку:

– Ты что это устроила?! – шипит он.

– Я устроила? – не верю своим ушам.

– А кто?! Приперлась тут, выставила меня идиотом! И это перед новым начальником, дура! Что он теперь обо мне подумает?!

Слова Костика ввергают меня в шок. Стою, не в силах вымолвить ни слова, глазами хлопаю. Нет, я, конечно, слышала – абьюзеры часто используют такой прием, но за моим мужем ничего подобного не водилось. Пока я пытаюсь как-то осмыслить происходящее, Костик продолжает вопить:

– Ты следила за мной?! Ну? Кто тебя надоумил? Эти?! – намекая, видимо, на моих подруг, тычет в дверь.

– Кость, ты спятил? Изменил мне, привел какую-то прошмандовку в нашу компанию, а виновата я?

– Да с хрена ли сразу изменил? Что ты себе придумала? У тебя совсем крыша потекла, да?

– Прекрати меня оскорблять!

Я не девочка. Я понимаю прекрасно, что и для чего он делает. Почему хочет вывернуть ситуацию так, чтобы еще и меня виноватой сделать. Умом я все понимаю, да… Но, боже, как это обидно. И невероятно… И… У меня даже слов нет. Я будто заперта теснотой этого коридора с человеком, которого совершенно не знаю. И мне так страшно это осознавать, после стольких лет…

– Ты сама себя оскорбляешь! Какого черта ты приперлась вообще?

– Я приехала в спа! С подругами!

– Пиздеж! Где спа, а где ты?!

Слова мужа бьют наотмашь. Ломают до этого казавшиеся мне незыблемыми подпорки в душе. Это так больно, что меня едва не сбивает с ног. Обхватываю себя за предплечья, отстраненно замечая, что в процессе нашей ссоры я успела потерять последнюю защиту – простыню. И теперь стою перед ним в давно уже маленьком мне купальнике.

– Знаешь что? Ты, Кость, как напаришься, езжай к этой своей… Не надо домой.