По воле короля (СИ)

— Благодарю за урок, милорд, — довольно оскалился капитан. Его лицо и одежда оказались немного подкопчёнными.

Все присутствующие мужчины удовлетворённо кивали, переговаривались между собой. Только милорд Морвиль вышел в круг и во всеуслышание объявил:

— Милорд Гренстон, за вами безоговорочная победа! — на тренировочной площадке поднялся шум. Кто-то свистел. Кто-то громко стучал рукоятью меча по деревянному щиту. Когда все притихли, хозяин замка продолжил: — Кому вы посвящаете эту победу, милорд?"

"Мужчина склонил в почтении голову, глядя то на сюзерена, то с улыбкой посматривая в сторону балкона, где стояли женщины.

Юная герцогиня была чудо как хороша и азартна. Лорд видел, как она болела за своего супруга, и только подсмеивался над миледи, видя на её личике всю гамму переживаний, стоило чьему-то мечу пройти близко от герцога.

— Как всегда, я посвящаю эту победу… — оживлённо начал герцог и осёкся. Поднял голову в сторону балкона и встретился с зелёными изумрудами глаз своей супруги. — Я посвящаю эту победу миледи Гренстон!

Лиссандра вцепилась двумя руками в перила балкона так, что косточки на изящных кистях рук побелели.

Нашла в себе силы улыбнуться герцогу и, оторвавшись от опоры, достала платок из дамской сумочки.

Белоснежный лоскут с её нынешними инициалами, вышитыми Стефой в пути, спланировал точно в руки герцога. Тот прижал платок к губам, вдохнул аромат духов Лиссандры и, как дань традиции, взмахнул им в сторону дамы.

Близняшки возбуждённо, перебивая одна другую, заговорили, уходя с балкона и уводя за собой не сопротивляющуюся Лиссандру. Та шла на негнущихся ногах и всё думала о том, что бы она сделала, если бы герцог вовремя не остановился и произнёс чужое имя, так глубоко засевшее в памяти и в сердце мужчины.

Глава 21. Все дороги имеют своё начало и свой конец

Карамелька послушно бежала в неспешном темпе, придерживаемая рукой своей хозяйки. Лиссандра жмурилась от яркого солнца, которое вдруг решило напоследок побаловать своим теплом путников, находящихся в пути уже месяц.

Наступил ласковый верень. Здесь, на севере, он был более заметен, чем у Лиссандры на родине. Кроны деревьев сменили окрас с зелёного на все оттенки жёлтого и золотого с яркими языками красного.

Армия неустанно двигалась вперёд, подгоняемая общим желанием — как можно скорее оказаться дома. Чем ближе они продвигались к Стоунбергу, тем сильнее менялся лес. Всё больше встречалось душистых хвойных пород, зелёнеющих круглый год. Хотя днём по-летнему ещё грело солнце, ночи стали по-настоящему холодными. Лиссандра всё чаще заглядывала в сундук с тёплыми вещами — то шаль набросит, то плащ с капюшоном.