По воле короля (СИ)

Зачем упускать такую возможность? Позвольте узнать, отчего возник подобный вопрос?

— Да так… — герцог сидел за письменным столом напротив супруги. Ему прекрасно было видно, что Лиссандра оскорбилась на подобное предположение. И Эрик поспешил подобрать аргументы: — Ваша сестра забеременела сразу. А вы по прошествии месяца ещё нет. В своей силе я уверен. Может быть, дело в вас?

Лиссандра иронично выгнула тонкую бровь. Она умела быть жестокой в разговоре и сейчас не собиралась проглатывать оскорбительное предположение. Герцог, как мужчина, явно не сам пришёл к подобному подозрению.

Лисса понимала, откуда веет ветер, но виновницы рядом не было. Зато был герцог.

— Я бы не была так уверена насчёт вашего авторства беременности баронессы. Выглядит очень подозрительно. Именно тогда, когда вы возвращаетесь домой с супругой и решаете прервать свои отношения с баронессой Бейли. Но вы же верите на слово своей даме сердца. Я не настаиваю на её обследовании. Пройдёт совсем немного времени, и так станет ясно, понесла ли она от вас или от кого-то другого. Вы сами это почувствуете.

Кровь первенца будет взывать к вам, если он ваш. Об этом не все знают. Не хотите предупредить обманщицу? Только боюсь, как бы она вдруг случайно не скинула приплод. Так что не советую посвящать баронессу в тонкости. Любая жизнь священна. Если нить жизни завязалась узелком, пусть вьётся. Единый найдёт новому существу место под небом.

Эрик слушал внимательно, вспомнив, что Лиссандра долгое время жила в Ордене Прядильщиц и страстно желала стать одной из них. Её установки не позволяли лишать жизни. Все действия сестёр Прядильщиц были направлены на поддержание жизни любыми способами.

Герцог задумался над её словами, находя в них рациональное зерно. Внезапная беременность Клотильды и ему не давала покоя. Возможно, Лиссандра права в своих предположениях. Эрик в это мгновение принял решение: ничего преждевременно не говорить Клотильде. Если Лиссандра права, то через полгода с рождением ребёнка всё вскроется. Чей бы он ни был — пусть живёт.

— Что ж, возможно, мы оба виноваты, что вы не носите нашего ребёнка, — великодушно согласился герцог.

— Стоит больше уделить внимания этому вопросу, — он искушающе улыбнулся Лиссандре, отчего та вспыхнула румянцем. Эрика забавляла эта её особенность — краснеть, когда он говорил или даже намекал на интимные отношения. Всё-таки его супруга была неискушённой в любовных делах.

— Кх, не переусердствуйте, — парировала Лисса, сама при этом дико смущаясь.

При этом она неосознанно облизала губы, словно ожидая поцелуя от супруга. Пристальный взгляд серых глаз Эрика будил в ней чувственное желание.