По воле короля (СИ)

Как смеет Лиссандра признаваться во всеуслышанье, что получила любовное письмо? Даже не отрицает этого! Не оправдывается!

— Все блюда, которые готовятся на кухне, делятся на жидкие и твёрдые. Для господ, войска и слуг варим в разных котлах. Для господ блюда готовят из самых свежих продуктов, и для войска тоже из хорошего. Слугам варим из остатков, чтобы не пропало…

Эрик удивлённо пробежал глазами по перечисленным блюдам. Здесь были и похлёбки, и запечённая в тесте рыба, и жаркое, и многое другое. Почерк писавшего был кривым. Да и слог говорил о том, что писал кто-то из малограмотных слуг.

Герцог остановился и недоумённо посмотрел на супругу. Вся его злость схлынула, оставляя после себя лишь досаду. Он, как и в их с Лиссандрой первую брачную ночь, принялся осуждать супругу, не разобравшись в ситуации. Заранее сделав её виновной во всех грехах.

— Хм, что это? — подняв бумагу, он потряс ею.

Лиссандра безмятежно смотрела на супруга, никак не выдавая собственных эмоций. Зато эмоции супруга легко читались на его лице. Раздражение, злость быстро сменились растерянностью и недоумением.

Как же ей всё это надоело ещё дома, чтобы ещё и на новом месте снова переживать неприятные моменты от общения с никчемными людишками, мнящими себя важными фигурами, и опять показывать зубы!

— Если вы насладились посланием, то прошу вернуть мне письмо.

Оно мне нужно для составления меню. Вы держите в руках результат моей ревизии на кухне. Милейшая кухарка выполнила моё задание. Только время выбрала неурочное, чтобы вручить отчёт. Но что можно взять с простой женщины, если не всякие аристократы знают, как вести себя в обществе?

Не нужно было называть имён, чтобы каждый за столом понял, кого имела в виду герцогиня Гренстон.

Эрик услышал достаточно. Ему даже было стыдно перед герцогиней за баронессу, хотя он посчитал последнее заявление излишним. Герцогиня могла бы сдержаться.

С другой стороны он понимал, что Лиссандра, защищая себя, зарабатывает авторитет. И в следующий раз любители словесных уколов подумают, прежде чем говорить герцогине что-либо неприятное. Герцог сам никогда не оказывался участником подобных перепалок. Физическое преимущество гарантировало неприкосновенность и в этом плане.

За распускаемые сплетни он наказал для острастки пару лордов, чьи жены в своё время трепали имя Клотильды, и всё прекратилось. Имя баронессы с тех пор произносили только в уважительном ключе. Никто не осуждал связь герцога с баронессой. Себе дороже. Может, и думали иначе, но над мыслями людей властен лишь Единый, и то не всегда.

— Что ж, миледи, держите послание. На этом вечер окончен. Завтра утром я отбываю с отрядом. Капитан Норинг, на время моего отсутствия примете командование гарнизоном на себя.