По воле короля (СИ)

— Найди своего Стража!"

"Лиссандра бросилась наружу. Стена тайника всё ещё оставалась приоткрытой, и герцогиня выскочила из комнаты, как пробка из бутылки. Снова обо что-то запнулась, и тайник благополучно закрылся.

Сердце в груди герцогини колотилось, как бешеное, перед глазами стояла страшная картина принесения магов в жертву. И феникс возле спящего дракона. История знала только одно такое страшное жертвоприношение, и произошло оно во время великой войны, как гласят древние летописи. А феникс был так похож на того, которого вышивала мама на гербе рода Наурийских!

— Найди, где всё начиналось! — прошептала Лиссандра, переходя с шага на бег. — Неужели Духи говорили об этом? Как найти Стража?

Герцогиня шла коридором и постоянно оглядывалась. У неё было стойкое ощущение, что за ней внимательно наблюдают, но сколько бы девушка не всматривалась в полумрак коридора, не видела ничего, кроме теней, пляшущих над факелами.

Мимо караула Лиссандра прошла молча и быстро поднялась к себе. Внутри всё дрожало от нервного напряжения. Крутились мысли об Эрике, о будущем Стоунберга, о людях и об Арее в целом.

Неужели мир изменится в ближайшее время и больше не будет таким, как прежде?

В затылке пульсировало болью, и Лисса запустила руку в волосы, чтобы оценить размер шишки, которую она набила, стукнувшись головой о стену. Рука погрузилась в мокрое и липкое, и девушка с удивлением увидела собственную кровь. Она даже не почувствовала там, внизу, что так сильно ударилась.

— Миледи! Миледи! — по коридору бежала одна из служанок, приставленных к леди Бейли. — Помогите! У баронессы отошли воды. Она рожает.

Лиссандра сосредоточила взгляд на женщине, медленно осмысливая произнесённые слова. Как же всё не вовремя и как стремительно!

— Найдите герцога Гренстона, сообщите ему. Я возьму сумку и приду.

Служанка понятливо кивнула и ушла на поиски милорда, а Лиссандра зашла к себе и быстро омыла рану. Та оказалась неглубокой и быстро затянулась. Лисса переоделась в чистое и, подхватив свою сумку целительницы, отправилась в башню баронессы. Переступая порог комнаты роженицы, Лиссандра медленно выдохнула, собирая все внутренние силы. Роды — это всегда риск. А Лиссандре предстояло ещё бороться с внутренними страхами и искать в себе сострадание и надежду. Надежду на то, что несмотря на итог, в установившихся хороших отношениях между герцогом и ею не наступит раскол из-за будущего ребёнка.

Утром следующего дня герцогиня Гренстон вынесла из покоев баронессы маленький свёрток с младенцем. Мальчик таращил бледно-голубые глазки и открывал розовый ротик в поисках материнской груди. Навстречу Лиссандре из глубокого кресла поднялся сосредоточенный герцог Гренстон и протянул руки к малышу, но так и не взял.