По воле короля (СИ)

— Леди Нинель Морвиль.

Обе близняшки одинаково шаркнули ножками и присели в реверансе."

"— Леди Лиссандра Гренстон. Вот теперь я готова отвечать. На все заданные мне вопросы отвечу односложно — да. Я супруга и будущая хозяйка замка Стоунберг.

— Он же огромный! — восхищённо воскликнула малышка Жизель.

— А ваш супруг такой красивый! — Нинель сложила ручки перед собой ладошкой к ладошке и мечтательно подвела глазки под лоб.

— Хм, юные леди, — из тени шагнул капитан Фламбери. — Обсуждать чужого супруга непристойно.

— Дядя Артур! — два маленьких вихря пронеслись возле Лиссандры и повисли с двух сторон на мужчине.

Вид при этом он имел довольный, хоть и старался грозно свести брови.

Герцогиня с удовольствием смотрела на воссоединение семейства. Настроение взлетело. Её деятельная натура встрепенулась, окончательно позабыв о хандре и горьких думах. Два маленьких словоохотливых ураганчика напоминали ей вертунов, оставленных со Стефой. Герцог категорически запретил брать с собой корзинку со Снежкой и Ленивцем, так Лисси стала обращаться к своему зверьку. Был он на порядок спокойнее самочки и в основном спал, с удовольствием забираясь в корзинку с травами и настойками, которую Лиссандра носила с собой, когда лагерь останавливался на постой.

Герцогиня успела познакомиться и с целителем герцога, и они уже не сошлись во мнениях по некоторым вопросам лечения простых воинов. Поругаться с ней целитель не мог, соблюдая субординацию, но за порог вежливо выставил, брызгая слюной.

Дети наперебой расспросили капитана о здоровье, о дороге, заручились встречей на завтра и только после этого согласились идти спать.

Ну, точнее, капитан сказал, что миледи пора спать, поскольку в дороге она очень устала. Лисса серьёзно поддержала эту версию, даже сделала вид, что зевает в кулачок. И близняшки отступили и козочками ускакали в противоположный тому, где были покои гостей, конец коридора.

Лиссандра не стала задерживать капитана и юркнула в свою комнату, пожелав воину доброй ночи.

Дверь за спиной герцогини закрылась, оставляя её в приятной тишине. Лёгкие, добрые, человеческие отношения внутри семьи Морвилей очень радовали девушку.

Лиссандра, стоя у столика, сняла украшения и распустила волосы, давая коже головы отдых от сложных причёсок.

От переизбытка чувств она даже покружилась по комнате, раскинув руки в стороны и смеясь. Даже Артур Фламбери, несмотря на своё происхождение, ощущался на своём месте в замке Морвилей. Прямым свидетельством тому было поведение близняшек, которые с обожанием трясли дядю за руки, пока он удовлетворял их острое любопытство.

Лиссандра, радуясь, не услышала, что в комнате она уже не одна.