Без выбора. Влад

— Брат, пообещай, что до Губастой и пальцем никто не дотронется!

— Ты к ней парней своих уже приставил.

— Мало, Влад, этого тоже мало! Понимаешь… — он замолчал, сглотнул, а у самого глаза безумные. Бешеные. — Я мысли не могу допустить, чтобы она, понимаешь, ОНА на кого-то посмотрела. Заинтересовалась, пока я тут… На нарах. Меня корежит…Я… Влад, пообещай.

Тогда Влад воспринимал увлечение Романа, как временное помешательство.

— Обещаю.

Сейчас взглянул иначе.

Понял, почему брата корежило и ломало. Почему он ввязывался в конфликты, чтобы выпустить пар. Иначе наломал бы дров.

И взгляд его Влад только сейчас догнал.

Голодный. Одержимый. Готовый уничтожать.

Его Особенная с ним. Только физически. Через пару часов они выйдут из комнаты, и Влад заметит, как на его девочку будут пялиться. Снова и снова. Потому что она по факту свободная. И может выбирать.

А она с ним!

Что не ясного? Что не понятного?!

Влад сжал руку в кулак. Хорошо, что она свисала, и Маша ничего не заметила. Она лежала, прикрыв глазки. Устала, маленькая. Ничего…отдыхай…ещё чуть-чуть.

Он же бурю в душе попытается успокоить. Пока хреново получается.

Точнее — никак.

Она кружилась в нем, только усиливаясь. Контроль трещал по швам. Хотелось сразу же расставить точки над «и». Разъяснить Маше, как дальше они будут жить. И наблюдать, как та сверкает голой попой и пятками, выбираясь из ванной и убегая от него с криком: «Придурок»."

"Он усмехнулся. Обзываться она навряд ли будет. Но её глаза скажут больше, чем губы.

Влад никак не ожидал, что его накроет с подобной силой. Вспомнишь тут, пожалуй, Веру. Предвидела ли та, что он полюбит Марию? Вполне возможно.

Маша особенная…

Совершенно верно.

Ни одна другая никогда не затрагивала его сердце. Тело — бывало. И то на несколько раз. Его устраивала постоянность, когда не лезли на его территорию. Шаг ближе — и он рвал, не сожалея.

Его рука дотронулась до груди Маши. Красивая. Упругая. Идеальная. Он нырнул ниже, накрыл то местечко, где билось сердце. Ритм учащен, значит, переживает по-прежнему. Волнуется.

Ему вроде бы и нравилось, что она неспокойна в его обществе. Но тут палка о двух концах. Это другое — её волнение.

Второй рукой он нашёл её правую руку и переплел их пальцы.

Да, определенно, на безымянном не хватает обручального кольца.

Скоро будет.

Влад склонил голову и поцеловал шею Маши.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Нигде ничего не болит?

— Почему мне кажется, что этот вопрос с подковыркой?

— Особенная…

— ТАМ не болит.

Он не видел её лица, но готов был поспорить, что она покраснела сильнее.

— Ты понимаешь меня с полуслова, милая, — он слегка прикусил кожу, заставив девушку ахнуть.

— Приходится.

Язвочка маленькая. Хорохорится, дерзит.

А сама ластится.