Почти родные

Ты вообще помнишь, когда мы с тобой нормально разговаривали?

– Нормально – никогда. На моей памяти такое впервые, – усмехается Андрей и, помолчав, продолжает: – Бокс – это отчасти интеллектуальный вид спорта. Помимо молниеносного принятия решений, нужно еще и двигаться. Я не отношу себя к раздолбаям и тем, кто не любит пораскинуть мозгами. Однако эмоций на ринге много, они мной завладевают, плохо себя контролирую. Тренер был от подобного в восторге, но только не я. Терпеть не могу это чувство. Куда больше мне нравится движение, которое не ограничено замкнутым пространством и какими-то условностями. Когда можно дать волю энергии без нанесения телесных травм другому человеку. Если бы не паркур, то я попробовал бы себя в атлетике. У меня есть друзья, которые, наоборот, считают, что интеллект боксеру ни к чему. Они всегда и везде применяют свой природный талант «вышибать» или говорят: «Сила есть, ума не надо». Я однажды на ринге на такого попал. Он разбудил во мне зверя. Мы чуть не убили друг друга, после этого я решил завязать с боксом. Постоять за себя умею, и достаточно. Тебя тоже нескольким приемам обучу. Никогда лишним не будет. Особенно с твоим характером и дерзким языком.

– То есть если бы ты не умел драться, – оглядываю его синяки, – последствия могли быть печальнее?

– Вполне.

– Твои размышления насчет бокса мне нравятся. Я бы тоже его не выбрала. А еще мы оба знаем, что ты можешь специально спровоцировать острую ситуацию. Хотелось бы знать причину, по которой ты в синяках. Это из-за Натали, Пауля, просто стычка на улице?

– Какой версии сама придерживаешься? – интересуется Андрей, прежде чем озвучить свою.

Дергаю плечом:

– Без понятия.

– Пьяная драка. Мы с парнями в баре выпивали. Зацепились с какой-то компанией, и понеслось. Менеджер Натали замял шумиху, в прессе ничего не было, но движа мы навели много. Адану больше всех прилетело, его сняли с соревнований.

– Так всё серьезно? – удивляюсь я.

– Призовое место с поломанной рукой он вряд возьмет, – грустно хмыкает Андрей и убирает со стола пустую тарелку, пока я мысленно представляю всю картину случившегося.

Ни разу не видела, как Ковалёв дерется. Жаль, что всё замяли и в интернете об этом ничего не будет. И как же бесит упоминание о фиктивной подружке Андрея! Лучше не акцентировать на этом внимание.

Удивительно, мы всего раз переспали, а я уже витаю в облаках. Осталось фасон свадебного платья придумать и решить, как мы назовем наших детей. Или озвучить Ковалёву, что он может вернуть фамилию Багдасаров, женившись на мне.

Андрей подходит к столу и выкладывает таблетки, отвлекая от наивных мыслей, которые вызывают у меня улыбку.

– Что это? – киваю на лекарства.

– Мелатонин и обезболивающее.