Под маской моего мужа (СИ)

 — А я чемодан забыла с вещами.

— Привезут.

— Базиль?..

— Он на кухне. Покормят и принесут тебе.

— А… Что-то же ещё хотела сказать… — хмурюсь я.

— Лерочка… Мне очень жаль, — сжимает он мою кисть, усаживая на диван в гостиной.

— Что? А… А можно про это не говорить?

— Конечно.

В доме тихо играет какая-то современная обработка классики. И звук очень качественный и объёмный. Хоть и звучит музыка негромко. Она уносит мои мысли с собой. Я оглядываю просторную гостиную.

— Хороший дом. Почему ты строишь другой?

— Посмотри внимательнее. Уверен, ты поймёшь…

Оглядываюсь.

Очень дорогая мебель в стиле королевских дворцов. Музыка ведёт мой взгляд вверх, и там напрашивается потолок типа гротового, а не ровный геометричный. И двери тоже геометричны, и арки… и даже лестница.

— Пространство не соответствует интерьеру?

— Ты прекрасный специалист. Я избалован архитектурой Италии. Здесь же ощущение вертикально-горизонтального Версаля. Как ни играй с интерьером, уюта не возникает.

— Мы сделаем в новом доме гораздо уютнее, я понимаю, чего ты хочешь. Плавные линии, арки, своды, ассиметричные переходы…

Прислушиваюсь к музыке.

— Взять бы ещё консультацию у акустика. Своды дают свои эффекты, и музыкальную геометрию нужно рассчитывать на этапе создания пространства.

— Обязательно найму спеца. Музыка — это важно.

— Но у тебя здесь всё равно очень светло и хорошо.

— Стерильно… — морщится он. — Я устал от этого места… и от себя. Хочу какой-то новый виток… Пообедаешь со мной? Или в комнату принести?

— Ммм… — не хочу оставаться наедине с собой, разговоры про работу отвлекают. — Пообедаю. Спасибо.

— Что ты любишь?

— Ничего не могу припомнить сейчас…

— Твоя мама очень любила жульен и утку по-пекински, мой повар прекрасно это готовит.

— Пусть будет жульен.

— На десерт?

— Снотворное.

— Лера… — немного осудительно и строго. — Тебе сейчас нужно что-то сладкое. После такого стресса.

— Тогда — что угодно. Извини, Георг. Не хочу тебя грузить на самом деле.

— Не думай об этом. Я рад твоей компании.

Прислуга приносит Базиля, отпускает его на пол. Он радостно несётся ко мне по ковру серебристого цвета, сливаясь с ним.

Георг подхватывает его на руки, не позволяя добежать до цели. Всматривается в его чёрные глаза-вишни.

— Хороший щенок. Спасибо за выбор. Один раз у меня такого увели прямо из рук…

— Кто? — бормочу я.

— Одна бескомпромиссная женщина. Я пытался за него бороться, но у неё был непобедимый аргумент.

— Какой? — на автомате поддерживаю разговор.

— Ты. Твоя мама забрала его для тебя. Такому аргументу мне было нечего противопоставить.

— Оу… — оживаю вдруг я, пытаясь переварить сказанное.