Подлец

Во мне просыпается прежняя сила и я решаю действовать.

Удушение от Мирона словно вернуло мне меня. Я очнулась от летаргического сна и увидела свою жизнь под другим углом. Все эти бесконечные командировки, не приносящие деньги, Верочка в гостях, когда я в пансионате, его дикая грубость и неуважение - не могут возникнуть на пустом месте. А еще слова Даши, чтобы я опасалась Мирона. Почему она это сказала?

Безусловно, я ее вообще не знаю, и веры мало незнакомому человеку, но я знаю мужа, и вижу, что он попал в какую-то грязную непростую ситуацию. Срываясь на мне, Мирон выпускает недовольство и показывает то, что все идет не так, как он задумал.

Признаться, я не верю в его шикарные сделки и какой-то там прибыльный бизнес, который он организовал и пообещал мне райскую жизнь от его прибыли. Вранье это. Нутром чувствую, вранье.

Он и мне божился, что дело моей жизни будет цвести, стоит только переписать на него все активы и расслабиться. Я, как дура, сделала это, положилась на любимого мужа и что получила?

Молчу про то, что годами Мирон мне тыкал что это ЕГО успех, его достижение, его фирма. Никогда не пыталась напомнить супругу, кто стоял у истоков и кто привел бизнес к успеху, потому Мир искренне верил – он.

Хотелось быть для него покладистой, снять с себя броню, избавиться от яиц, как говорил муж. Сняла. Итог – мои сапоги со скрепкой вместо застежки.

Мирон разрушил все. Под фундамент.

Умирали мы вместе, лишаясь дома, денег, всех благ, в которых варились годами. Нищета, как последствие его работы, оказались заслугой мужа, и именно сейчас, перед разводом, я понимаю - хочу знать, почему все ушло в ноль.

Действительно ли там были рейдеры? Правда ли, отжали фирму нахрапом. Ведь предприятие цвет, пахнет и существует, вот только уже без нас.

- Это будет стоить триста тысяч, - отвечает Глеб Денисович, рассматривая меня с интересом."

"Понимаю, что мой внешний вид не внушает ему доверия. Где я и триста тысяч?

- Таких денег нет, - отвечаю честно, - но я достану, - вру, потому что пока вообще не представляю, где их найти.

На минуту становится смешно, вспоминая свои сумки за триста и туфли за пятьсот.

- Без мани нет и работы, - ухмыляется Глеб, а я впиваюсь в его глаза. Такие необыкновенные, они и не зеленые, и не карие, что-то совсем непонятное, но безумно манящее.

- Есть тридцать, - произношу так, словно это три миллиона.

- Неплохо, а дальше что?

- Глеб Денисович, вы даже работать не начали, а хотите все триста. Не нагло? – дерзко ему отвечаю.

- Надо же, с виду такая тихоня-монашка, - достает сигарету и закуривает, даже не спросив, удобно ли мне.

- Выбираете клиентов по обертке? Не пробовали изучить содержание? – продолжаю уверенно.

Мне нужен этот детектив, и я его получу. Хватит ходить в обличии беспомощной жертвы.