Подменный князь. Дилогия (СИ)

Теперь она даже не сопротивлялась, а лишь отвернув в сторону лицо, смотрела куда-то вбок.

– Встань и отойди от нее, – скомандовал я воину, но тот уже уверился в моем бессилии, а вид ружья ему ничего не говорил. Подумаешь, какая-то странная железная палка.

«Жаль, что заряжено жаканом, – подумал я в последнее мгновение, целясь насильнику в ногу. – Дроби вполне достаточно было бы. А теперь придется ногу отнимать».

Я выстрелил, и от грохота все вокруг вскочили. Воин попытался подняться, но не смог. Он повалился вбок, хватаясь руками за рану в голени.

Никто не понял, что именно произошло. Ошеломленные воины переглядывались, косились на меня и кричали о чем-то. Несколько товарищей подошли к раненому и принялись осматривать его.

Рана в ноге выглядела совсем не страшно в сравнении с теми ранами, которые наносились тут мечами и топорами. Так, небольшое кровоточащее отверстие…

Любава отбежала в сторону и пыталась трясущимися руками стянуть на груди разорванное платье.

– Как ты это сделал? – спросил Вяргис, приближаясь ко мне и с опаской глядя на ружье в моих руках. Он как-то связал в своем сознании странные железные палки и ранение, нанесенное его воину.

От ответа на этот вопрос могла зависеть моя жизнь. А какой ответ будет для меня благоприятным?

– Я поразил твоего человека из оружия, которое принес с собой из моей страны, – стараясь выражаться помягче, медленно проговорил я.

– Ты поразил его громом?

– Нет, – сказал я, решив, что врать не стоит. Мне, может быть, придется провести в этом мире еще много времени, и ложь дорого обойдется впоследствии. – Я поразил его маленьким куском металла, который вылетел из этой вот трубки с очень большой силой. А гром – это просто шум, с которым металл вылетел наружу. Такая штучка может пробить любую кольчугу.

Вяргис качнул головой:

– Кольчугу может пробить и стрела, выпущенная из хорошего лука. Но стрелу я вижу, а твой кусок металла… Где он?

– В ноге, конечно, – ответил я. – Если хочешь, я могу его вынуть. Только я хочу, чтобы никто из твоих людей больше не приставал к моей подруге.

Вяргис остался спокоен.

– Ждан сам виноват, – произнес он. – У вас был бой, и ты победил.

Ага, очень хорошо! Мой выстрел был признан боем, поединком, в котором я поразил врага. Это была хорошая новость, а плохую новость Вяргис сообщил мне тотчас же.

– Теперь девушка опять твоя, – сказал он миролюбиво. – До тех пор, пока ее не захочет отобрать у тебя кто-нибудь еще.

Любава приблизилась ко мне и встала рядом. Она еще вся дрожала, и я, поддавшись внезапному порыву, крепко обнял ее за плечи, прижал к себе. Я вдруг понял все, как-то одним махом охватил в своем сознании, где я и что произошло.