Подстава. Книга вторая

Бросив взгляд на Тамрана, увидела его стремительно ставший пристальным взгляд – Тамран тоже все понял.

Первый удар был в лицо. Прямой, быстрый, почти молниеносный. И руку быстро отдернули – кто бы не управлял сейчас Харсейди, такой скорости и силы он от танаргского риантана явно не ожидал. А зря – риантаны нормативы сдают четыре раза в год. Такого нет больше ни в одной армии всей цивилизованной вселенной.

Проведя простейшее уклонение, я встала на место, внимательно отслеживая каждое движение неХарсейди. Мужик посмотрел на свои кулаки, словно видел впервые в жизни, и нанес второй удар, снова в лицо.

Уклонение, захват, силовой прием и риантан армии Танарга рухнул на маты.

Черт, я только что уложила риантана! Требую фотку для подтверждения подвига и медаль за заслуги.

– А вы… быстро двигаетесь, – произнес Харсейди, рывком поднимаясь с пола.

И этот рывок, характерный очень, выдал его с головой – чувак был из астероидного братства. Я пока не могла сказать точно какого, но вот так дерутся на астероидах, рассчитывая на слабую гравитацию, а гравитация там реально слабая, ее же приходится поддерживать искусственно, а энергия это деньги.

– Продолжим? – мотнув головой, предложил… как минимум контрабандист.

– С удовольствием, – пропела я.

И нанесла удар.

Любой житель Танарга увернулся бы, даже ребенок. Но лжеХарсейди получил внушительный синяк под глазом прежде, чем ощутил мой удар. И уклонение провел слишком поздно. Не те реакции. Не тот уровень боевой подготовки. Все не то.

Но одного у чувака оказалось не отнять – он понял, что я поняла, и что Тамран все понял – он тоже понял.

Рывок, силовой захват и пока я делаю вид, что задыхаюсь, быстрые слова риантана:

– Дернешься, и она умрет!

Тамран и не дергался – дернулась я, и Харсейди полетел на маты.

Второй удар он получил в бедро – не сильно, но крайне болезненно. И пока вообще ни разу не риантан (Харсейди от такого удара бы даже не поморщился) корчился на матах, я подошла к нему, присела на корточки и погладив по наливающейся краснотой плохо выбритой щеке, протянула почти с нежностью:

– Ирдэран Нельсвер, ну надо же, какая встреча.

И Харсейди застыл.

Затем неверяще, непонимающе посмотрел на меня одним нормальным глазом и вторым красным от лопнувших из-за удара сосудов.

– Не ожидал? Тебя вычислили, малыш.

И риантан растянулся, перестав корчиться от боли, но определенно ее ощущая, и не сводя с меня пристального взгляда, хрипло спросил:

– Кто?

Снова проведя пальцами по его коже, сообщила:

– Тот, кто очень не любит, когда ему переходят дорогу. А ты перешел. Зря, малыш, очень зря.

И не дожидаясь других вопросов, я резко и точно ударила по шее, ориентируясь конкретно по сонной артерии.