Подстава. Книга вторая

Промолчала, соглашаясь, и уточнила:

– Я так понимаю ни одному мужчине в принципе не проникнуть в этот закрытый женский мирок?

Кивнув, Удав добавил:

– Угуи существуют не только среди женщин, большинство из старейшин принадлежат к мужскому полу.

Вот оно как.

– Что делать мне? – спросила, понимая, что у меня как у женщины, пространство для маневров весьма ограничено.

– Ничего, – подтвердил худшие мои опасения Удав.

Млять.

– Устрой себе отпуск, – предложил спецагент.

Да задолбалась я уже отдыхать!

– Как скажешь, – мрачно ответила ему.

Постояв еще, Удав добавил:

– Как твой муж, я имею право видеться с тобой три дня в месяц.

В определенные дни. Последовательные.

Прикинув о чем он, спросила:

– Типа в дни овуляции?

– Что-то вроде, – кивнул агент. – В остальное время ты будешь отдыхать, можешь заняться вышиванием, или там еще чем-нибудь женским.

О, чем-то женским… ладно, займусь. И даже уже знаю чем. Так что молча кивнула.

Удав хотел было что-то еще сказать, как вдруг прозвучал голос старухи:

– Время вышло!

И после скрежета отодвигаемой стены вошли все пятеро угуй.

Удав едва не зарычал от гнева, и явно собирался прогнать женщин, но старуха, я так понимаю его племенная угуи, произнесла:

– Наложницы ожидают саидара в любое время и на неограниченное время, но госпожа священна.

Мы будем ждать дней зачатия.

Мне вот тут было очень интересно узнать, как они вычислят мои дни зачатия, потому как я была абсолютно стерильна еще месяца три как минимум – блокатор шел в комплекте с прививками и стероидами, я исправно получила все еще до операции на Франциске, так что да, мне было интересно, узнают ли это эти самые угуи.

И… они узнали.

– Дни зачатия ожидаются через сто девять дней.

Мы уведомим вас заранее, дабы вы смогли подготовиться к встрече.

И все пятеро низко поклонились остолбеневшему Удаву.

В общем-то, исходя из имеющихся данных и в целом сложившейся ситуации – с Удавом мы больше не увидимся никогда. Потому что никто не даст мне прожить эти три месяца, даже я сама.

– Мегер…– несколько растерянно произнес самый жуткий тип Зоопарка.

– Не расстраивайся, я самоубьюсь сама в самое ближайшее время. Так что… запомни меня молодой и красивой, – невесело усмехнулась я.

Был бы тут Шайтан, я бы сказала «Прочерти памятную полосу», но Шайтана здесь не было.

Я молча поднялась с постели и ушла куда показали. Судя по тому, что Удав не произнес ни слова, он был явно в шоке от происходящего, а я как-то вообще нет. Единственная мысль, которая крутилась у меня в голове, была «Эрих, я теперь в совершенстве постигла искусство любви на коленях». Других мыслей не было – я смирилась со своей смертью, и жизнь как-то сразу стала проще.

***

Меня поселили в комнате со слюдяными окнами произвольной формы.