Подставная фигура

Все дилеры в «Миранде» работают на Директора, это его точка, постороннему сбытчику вход сюда заказан. Жгут, например, тянет свою копейку в «Ромашке», но там помещение практически без вентиляции, теснота и клиентов меньше, да и сами жгутовские предпочитают отдыхать в «Миранде».

Девяносто девять процентов всей публики – это, конечно, молодняк от шестнадцати до двадцати пяти: пестрые штаны кислотных оттенков, черные «тунгуски» с надписями и портретами знаменитых дегенератов, цветные татуировки, серьги в ушах, ноздрях и пупках. Молодежь танцует, знакомится друг с другом, жрет нар коту или попивает коктейли в баре.

Один-единственный процент, а может, даже какая-то десятая доля процента приходится на солидных мужчин от сорока до пятидесяти, прикинутых обычно в демократическую джинсу или обычный темный костюм с засунутым в карман галстуком и расстегнутой сорочкой. Они стоят скромно где-нибудь в сторонке или сидят за стойкой со стаканом джин-тоника в руке – дилеры обходят их за версту – и поглядывают на девчонок, танцующих в зале. Это небедные люди, у них есть жены, любовницы и возможность вызывать дорогих проституток. Но им хочется свеженького, нестандартного. Чтобы пахло молодым девичьим потом, чтобы без игры и с наивом, чтобы белье сорок четвертого размера. Как тридцать лет назад, короче.

Многие девчонки сидят на «винте», а «винт» усиливает сексуальное влечение, под ним вытворяются такие чудеса, которые никогда не придут в трезвую голову. Их называют «обезьянами». Состоятельные мужики заруливают сюда специально, чтобы снять «обезьяну». Поэтому их называют «охотниками на обезьян».

«Обезьянам» смерть как хочется порцию кайфа, но нет денег. В «Миранде» таких навалом, они приходят сюда, как на водопой, хотя источник давно иссяк. Их легко вычислить по голодным глазам – за двадцать долларов они готовы практически на все.

«Охотники» внимательно присматриваются к «обезьянам», выбирают по росту, фигуре, длине ног или объему груди, кому что нравится, – затем вступают в переговоры. Если «обезьяне» исполнилось восемнадцать, если там действительно голодная тундра в глазах и пропади-оно-все-пропадом, то спустя несколько минут девушка, как правило, уже мчится в иномарке «охотника» куда-то в туманную даль, где ждет квартира, коньячок, конфеты, и таблетки, и «марочка», и порошок, и все, что хочешь. Только двигайся, не ленись, работай. Насилия здесь не бывает, все по обоюдному согласию. Среди «охотников» в «Миранде» ни разу не попадались маньяки, что, впрочем, можно отнести лишь на счет какого-то непонятного везения.