Подставная фигура

 – А в штаны не наложишь? Ты за что сидел-то?

– За хулиганку. Но серьезную – молотком одному по тыкве заехал. Так что не сомневайся!

Савик задумался.

– А кореша у тебя есть? Ну, которым работа нужна?

– Конечно! – обрадовался Хвост. – Губа и Лепеха. Во пацаны!

– Ладно. Ты будешь у них звеньевым. Тачка есть?

– Угоним – делов-то...

– Только помни – ты за все отвечаешь, – негромко сказал Савик, пристально заглядывая Хвосту в глаза. Так раньше говорил и смотрел на него Маз. – Если что, и спрос с тебя.

– Сукой буду! – ногтем большого пальца Хвост поддел передний зуб.

– Что скажу, то делать! Скажу – валить, значит, валить, без вопросов! А то сами в землю ляжете, и ты первый!

Хвост кивнул. Лицо его выражало беззаветную веру и преданность. Савик почувствовал, что тот действительно считает его шефом и готов выполнять любые команды. И если приказать, то без раздумий даст молотком по голове хоть Мазу, хоть самому Директору. Потому что те для него никто.

Савик вынул из кармана двести рублей.

– Выкупайся, побрейся, в парикмахерскую сходи. Пальто свое выкинь, вот здесь нормальная одежда. – Он протянул пакет со своей старой курткой и шапкой. – И купи три ножа. С толстыми ручками и зубчиками на лезвии. Знаешь?"

"– Знаю, – Хвост азартно кивнул. Он преобразился на глазах – откуда-то появилась уверенность и целеустремленность, даже росту прибавилось.

– С шести часов ждите меня в машине. И скажи этим своим – Губе и второму, как там его... Чтобы выглядели как люди!

Хвост почтительно проводил его до подъезда. Когда мать увидела Савика в новых шмотках, глаза у нее сделались, как пятирублевые монеты.

– Откуда это у тебя? Где деньги взял?!

– Заработал, – с достоинством сказал Савик. – Ты что Ж, дура, думаешь, я и зарабатывать не могу?

До самого вечера в доме никто не разговаривал, кроме телевизора. Савик прыгал с канала на канал. Основной темой на каждом были кредиты для страны: дадут – не дадут. Из долгих мудрствований комментаторов, политиков финансистов Савик понял только одно: дадут бабки – все будет зашибись, не дадут – кранты, страна полетит в тартарары. Как именно это коснется лично его, было непонятно, но все равно он испытывал смутную тревогу.

В семь тридцать позвонил Маз: Светка только что уехала с Помидором, надо торопиться. Савик проверил ручку. Бутылка «Смирновки» уже лежала во внутреннем кармане.

Савик пожил, Савик знает...

Маз подъехал на «девяносто девятой» цвета мокрого асфальта. Медленно падал мокрый пушистый снег. Рядом с подъездом стоял заснеженный синий «Москвич» с запорошенными стеклами. Когда Савик вышел, включились «дворники» и поползло вниз правое стекло. В проеме появилась напряженная физиономия Хвоста: он ждал приказа и давал понять, что выполнит любой.