Подставная фигура

 – Поедем, я проведу вам очную ставку с этим гадом! От нападений он не отвертится: тут и документы, и свидетели, и потерпевший – это не какая-то политико-экономическая абстракция, а чистая уголовщина! Я его задержал на трое суток, сутки прошли, через сорок восемь часов надо или идти к прокурору за санкцией на арест, или освобождать... Тут очень пригодится уголовная статья!

Карданов заколебался. Его ждет Маша, и встреча после размолвки обещала быть слаще обычной... Но с другой стороны... Раз есть возможность разделаться с организатором всех покушений, надо использовать ее до конца.

– Хорошо, – наконец сказал Макс и прошел в спальню. – Через несколько дней я еду в командировку, надо закончить до отъезда.

– Далеко?

– В Англию.

– Везет же людям!

Пока он одевался, Фокин возбужденно расхаживал по тесным для него комнаткам.

– Они считают, что могут делать все, что угодно, – говорил он то ли Карданову, то ли самому себе. – Что суды и тюрьмы не для них. И у них есть основания так считать. Но пример этой мрази заставит их призадуматься! Очень крепко призадуматься!

Макс выглянул на мгновение. Фокин был обращен к нему спиной и не нуждался в собеседнике: он убеждал сам себя.

Перед выходом Карданов позвонил Маше.

– Возникло одно дело, я задержусь, – прижимая трубку плечом, сказал он, одновременно засовывая в полиэтиленовый кулек пустые бутылки из-под водки.

– Хорошо, милый, – сказала она как ни в чем не бывало. – Я буду жарить отбивные. Жду.

Голос у девушки был совершенно нормальный, будто это не она безутешно рыдала час назад.

– Сдавать будешь? – Фокин кивнул на кулек и подмигнул. У него явно улучшилось настроение. Макс тоже улыбнулся."

"– Нет, на этот раз брошу в мусоропровод. Ты же заплатишь мне за содействие?

– Аж два раза!

Фокин вышел первым, Карданов захлопнул дверь и двинулся следом. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как из ниши мусоропровода бесшумно выдвинулась темная фигура, наводя двумя руками пистолет в спину гиганта.

– Ложись! – отчаянно заорал Макс и, метнув кулек с бутылками в голову неизвестного, бросился к нему. Крик гулко отдался в пустом подъезде, задребезжало, разбиваясь, стекло, дважды лязгнул затвор, отвратительно взвизгнули рикошеты.

Фокин успел присесть, и стрелявший опускал к нему удлиненный глушителем ствол, когда Макс всем телом ударил его в спину, сбивая на холодный каменный пол. Лицо неизвестного напоролось на ощетинившееся осколками донышко, брызнула кровь, раздался тонкий заячий крик. Не отвлекаясь, Карданов вырвал из ослабевшей руки пистолет, отбросил назад, а руку с силой подтянул к затылку – еще чуть-чуть, и сустав с хрустом выскочит из плеча...

Фокин, выдернув пистолет, взбежал на пролет выше, никого там не обнаружил и кинулся вниз.