Подставная фигура

– Неплохо устроился! – Веретнев встал и заглядывал Максу через плечо. – Оружие у него есть?

– Не видел...

Из красивой красной машины выходит респектабельный мужчина в светлом костюме, подает руку высокой блондинке. Мужчина и блондинка идут к вилле. Лица крупным планом.

– Здравствуйте, Леонид Васильевич! – с недоброй улыбкой сказал Макс, вглядываясь в фотографию.

– Почти не изменился, гад. Вроде даже помолодел! Вот паскуда!

Откуда-то из глубины его существа всплыла черная первобытная ненависть к человеку, который послал его на верную смерть. Странно, раньше он не испытывал к нему столь острого чувства. Может, по контрасту с сытостью и благополучием сегодняшнего Евсеева...

– Хорошая девушка, – произнес Слон. – Кажется, я ее где-то видел...

Блондинка с Кудловым стоят у бассейна и улыбаются. Евсеев обернулся, лицо недовольное, рот открыт, будто в выкрике...

– Слушай! – воскликнул вдруг Спец, отставляя опустошенный бокал. – Так это же Алика Суворова! Чтоб я так жил!..

– Точно! – подтвердил Веретнев. – А говорили, что она в Штаты съехала...

Макс покрутил фото в руках, разглядывая под разными углами. Да... Алика Суворова, недавняя звезда российской эстрады, которая семь лет назад неожиданно исчезла с музыкального небосклона, вдруг обнаружилась в Антибе, в обществе бывшего ответственного работника ЦК КПСС Леонида Евсеева. За это время она успела превратиться из жгучей брюнетки в блондинку, приобрести европейский лоск и ровный оливковый загар, характерный для обитателей Лазурного берега.

– Алика, Алика... – пробормотал Веретнев. – Это же уменьшительное от «Александра»?

– Точно, Алексей Иванович, – сказал Макс. – Та самая Александра. В ее честь и названа яхта.

Веретнев вспомнил супругу Евсеева, Инну Андреевну – в каком-то дурацком спортивном костюме, в грязных резиновых сапогах, на пороге приходящей в упадок жуковской дачи. Да, сравнение, конечно, не в ее пользу. Алика Суворова была ослепительна: платиновые волосы, загар, белая блузочка и эффектный голубой костюм... «Два мира – две судьбы», – как любил в свое время повторять Евсеев и его коллеги-идеологи."

"– Режим у них спокойный, – сказал Спец. – Кудлов не по сторонам смотрит, а ворота открывает да за покупками ездит. Короче, не охранник, а прислуга. Если и дежурят по ночам, то без особого бдения. А чего? Они тут живут семь лет, никто не нападает, обстановка благоприятная, полиция работает как часы. Реальной опасности нет, это расслабляет...

– Так что будем делать? – поинтересовался Веретнев. Макс промолчал и посмотрел на Спеца. Тот расправился наконец с равиолями, выпил вина и вытер ладонью мокрые губы.

– Наблюдаем сегодняшнюю ночь и завтрашний день. А следующей ночью их накрываем. В четыре утра – самое подходящее время.