Подставная фигура

– Сиу-ттт! Сиу-ттт!

– Пц-крац! Пц-крац!

Тихая, спокойная, пахнущая морем ночь словно взбесилась. С одной стороны приглушенно шипели современные пистолеты, оснащенные современными глушителями, с другой – отрывисто клацало оружие диверсантов «третьего рейха». Расставив ноги, Макс безостановочно палил в темноту, а кто-то из темноты с таким же упорством палил в него. Глушители отрезали вспышки, но прямо по оси стволов все же мелькали слабые оранжевые точки, и он старался нащупать их пулями. Рядом, держа пистолет двумя руками, отстреливался Веретнев.

Иногда пули со свистом уносились в темноту, иногда звенели о стекло или металл, иногда шлепались во что-то мягкое и живое. Пахло сгоревшим порохом и горячей сталью. Сдавленные крики, стоны, придушенные выхлопы пороховых газов и лязг раскаленных затворов гасли в адском колпаке, не выходя за пределы пятидесятиметрового диаметра. Спящие на побережье люди не догадывались о том, что на их земле разверзся вход в преисподнюю, куда одна за другой скатывались человеческие жизни...

– Пц-крац! Пц-крац!

Он чувствовал, что его пули находят цели. Два фонаря на той стороне погасли, да и шипение модернизированных глушителей стало заметно реже. У Макса кончились патроны. Пока он шарил по карманам в поисках запасного магазина, замолчал и пистолет Веретнева. Тот глухо чертыхался, дергая заевшую «молнию» на кармане.

Справа раздались быстрые тяжелые шаги, хрустнула ветка – уцелевший враг спешил воспользоваться минутой и добить оставшихся безоружными людей.

Наконец дрожащими руками Макс уцепил плоский, маслянисто-скользкий магазин, направил в окно рукоятки, со скользящим трущимся звуком тот стал на место. Шаги приближались. Лихорадочно рванул затвор, понимая, что опоздает на какую-то долю секунды... Неужели конец?.. Впереди на земле вспыхнул фонарь, осветив замершую в полуприседе крупную фигуру с направленным на Макса пистолетом.

– Пц-крац!

Пуля ударила неизвестного в плечо, чужой пистолет дрогнул. Макс вскинул свой и трижды нажал на спуск. Враг тяжело опрокинулся навзничь, фонарь тоже упал в траву, вновь наступила темнота. И полная тишина.

Макс настороженно выставил оружие перед собой, развернулся в одну сторону, в другую... Но все было тихо. Неужели ад закончился?

– Алексей Иваныч! Ты цел? – тихо позвал он.

– Зацепило слегка... – прокряхтел тот. – Что с Володькой?

– Прикрой, я посмотрю...

Макс достал фонарь, посветил прямо перед собой, нагнулся. Спец лежал, подвернув ноги в коленях, лицо казалось нарисованным – белое и неподвижное, ворот куртки набух от крови и влажно блестел. Держась за левый бок, подошел Веретнев.

– В шею, навылет, – глухо сказал Макс и на всякий случай пощупал пульс. – Он мертвый стрелял..."

"Кое-как они втащили Спеца на заднее сиденье.