Подставная фигура

У разведчиков могут быть тайны друг от друга, даже если один из них тридцать два года назад менял другому подгузники... И каждый сам решает – когда и сколько сказать.

Макс тяжело вздохнул. Чего ждать от отца? Точнее, от человека, который когда-то был его отцом?

Они чужаки. Как в львином прайде... там тоже нет отцов и сыновей, есть только общая борьба за существование, общая охота!.. Старый и молодой лев помогают друг другу, вместе отбиваются от врагов. При чем здесь родство крови?

Глаза слипались, и Макс не стал бороться со сном. Тут же проснулся, как от толчка. Глянул на часы: пять утра. В далекой пустой квартире звонил телефон.

В десять пришел Пиркс и сфотографировал его на паспорт.

* * *В общей сложности Макс провел в этой квартире пять с лишним суток. Слонялся из угла в угол, ел, спал, смотрел старый телевизор с выпуклым, словно беременным, экраном, вслушиваясь в птичье щебетание витиеватой французской речи.

В новостях еще несколько раз показывали окрестности виллы Евсеева в Антибе. Пару раз мелькнули лица Кудлова и Злотина, они отворачивались от камер, Злотин выкрикнул что-то раздраженно и накрыл объектив ладонью. Самого хозяина видно не было, и за ограду никого из съемочной бригады не пустили. Значит, Евсеев сказал, что о перестрелке им ничего не известно. Что ж, это самое умное, что он мог придумать. Показывали и портрет Макса, но чувствовалось, что интерес к теме идет на убыль.

Несколько раз давали репортажи из Линье: Дэвид Джонсон и премьер Рыбаков. Улыбаются. Пожимают друг другу руки. Переговоры закончились успешно, Россия получила долгожданный кредит."

"Москву показывали редко, первый канал. Какой-то дом на Дмитровке опять ушел под асфальт. Пикеты на Старой площади. Открылся салон Жан-Люка Бурага на Тверской-Ямской. За спиной тележурналиста спешили одетые по-весеннему москвичи, озабоченные, сосредоточенные, явно не понимающие, какое это счастье – идти куда-то по Тверской-Ямской, все равно куда, лишь бы идти.

Как-то вечером без предупреждения появился Пиркс.

– Быстро собирайся, у меня все готово! Он выглядел очень озабоченным.

Макс надел новый темно-синий костюм, белую сорочку, галстук, черные туфли из мягкой кожи. Респектабельный чиновничий вид внушает доверие. В плоский кейс положил пару белья и бритву «Жиллет». Пять бриллиантов, в том числе один крупный, он потерял во время ножевой драки. Оставшиеся были аккуратно завернуты в белую бумагу и разложены по карманам – так надежней. Один, самый большой камешек чистой воды, он приготовил в подарок Пирксу.

– Я готов!

Стемнело, у подъезда стоял серебристый «Ситроен» последней модели, Пиркс уверенно сел за руль, набрал скорость и развернулся в сторону Монако.

– Держи...

Пиркс протянул ему французский паспорт на имя Клода Лежара. Похоже, настоящий.