Подставная фигура

– За этим и приехал?

– Слушай сюда, – не обращая внимания на подколку, деловито произнес Клевец. – Один мой агент дал информацию. Сделан «заказ» на кого-то из ваших. Дословно он сказал так: «Раньше „конторских“ боялись, а теперь заказывают, как всех. Причем так грохнут, что никто и не подкопается».

– Кто этот «из наших»? – грубо спросил Фокин.

– Не знаю. Но птица крупная. Доставил «Консорциуму» большие неприятности. За его голову дали сто тысяч «зеленых». Сейчас он где-то за границей, кажется, в Англии. Вот-вот вернется. И дольше недели не проживет.

Грубость и незаинтересованность Фокина мгновенно исчезли.

– А кто исполнитель?"

"– Мой человек не знает. Но сказал – чистодел. Уже многих в расход пустил, а выходило – будто сами дуба врезали. Кстати, твой друг Атаманов помер, слышал?

– Не интересовался, – ответил Фокин. – Мало ли мрет по Москве народу...

И, увидев станцию метро, сказал:

– Останови, мне на метро быстрее. Добравшись до кабинета, он позвонил Пасько. Судмедэксперт оказался на месте.

– Слышь, Саша, если при вскрытии вы причину смерти не установили, что пишете в диагнозе?

– Так и пишем: вскрытие показало, что покойный умер в результате вскрытия, – серьезно ответил Пасько.

– Не гони туфту! – без изысков рыкнул Фокин. Пасько усмехнулся.

– Ну, немного не так... Пишем: острая сердечно-сосудистая недостаточность.

– Почему?

– Да потому, что так и есть. Кровеносный сосуд спазмом перехватило, кровоток нарушился – и готово! А когда мы режем – вся мускулатура уже расслаблена, просветы сосудов нормальные... Что еще написать?

– Ага, – озадаченно произнес Фокин. – И много таких случаев?

– Немало. А еще больше тех, по которым мы вообще не даем заключений. Когда тело пролежало месяц в воде или полгода в земле... Что тут установишь?

Положив трубку, Фокин включил компьютер и вошел в сервер криминальной милиции. Ввел критерий поиска: скоропостижные смерти от сердечно-сосудистой недостаточности.

Через несколько минут пришел ответ: сто восемьдесят случаев по Москве, перечень прилагается. Ввел дополнительный критерий: от двадцати до семидесяти лет, отсутствие хронических заболеваний сердца.

Теперь осталось тридцать две смерти. Фокин вывел информацию на принтер и вскоре держал в руках четыре странички, отражающие внезапную кончину практически здоровых людей. Он внимательно вчитывался в четкие строки, ища какие-то закономерности и пытаясь понять, что может объединять известного олигарха Локтионова, скончавшегося во время еженедельного заплыва в роскошном оздоровительном комплексе «Семь звезд», и безработного бомжа Зимина, окочурившегося в недостроенном здании возле Казанского вокзала?

Кое-какие смерти вопросов у него не вызывали: Атаманов, Татаринцев...