Поиграем? (СИ)

— А одежды?

— Пятидесятый.

— Как интересно, обычно женщины все преуменьшают, а ты преувеличиваешь. Это, чтобы заинтересовать собеседника своей неординарностью?

— Это, чтобы собеседник понимал, что через некоторое время я стану необъятных размеров, а отекшие от жира ступни влезут разве что в сороковой. Так понятно, Алексей Викторович?

— А через какое примерно время ты будешь издавать вздохи ожирения?

— Уже на пути к этому после палки колбасы, сковородки жареной картошки и трех эклеров.

— Да, многовато. Ты подумала о моем предложении?

— У вас с памятью плохо? Я вам все уже сказала.

— Да, память уже не та, что в двадцать.

— Шалфей повышает уровень ацетилхолина, который играет ключевую роль в развитии памяти. Хотите подарю?

— Ты чего такая умная, Жень? Я прям начинаю комплексовать.

— До свидания.

— Стоять. Так что с моим предложением? — совершенно другим тоном интересуется Зорин. Вот он скорее всего настоящий.

— Вынуждена отказаться, — как можно спокойнее произношу я.

— Почему?

— Между нами нет искры, — ляпнула первое, что пришло на ум. — До свидания.

Быстро кладу трубку и перевожу взгляд на стоящую рядом Таю.

— Ты давно здесь стоишь?

— Ну так, капельку. Это ты для него ноги брила?

— Чего ты чушь несешь?

— Ничо я не несу. Я деньги накопила. Давай купим тебе какой-нибудь плащик или куртку модную, типа кожаной, а то твоя уродская какая-то. Она тебя не красит.

— С ума не сходи. На себя потрать.

— А мне не нужно. Мне Стас платье красивое на восьмое марта подарил, а у тебя нет ничего. Ты ж такая красивая, — тянет руку к моим волосам. — Давай тебе тоже прикупим платьишко?

— Нет, — резко произношу я, одергивая руку Таи. — Иди спать.

— Ну, Жень.

— Спать, я сказала.

Провожаю взглядом нахмуренную Таю и с какой-то неконтролируемой злостью открываю ящик. Беру первые попавшиеся ножницы и иду в ванную. Собираю волосы вместе и подношу к ним ножницы. Какая-то часть меня вопит — срезай, но есть еще и другая — рассудительная половинка меня. Есть же и хорошие мужчины. Точно есть. Может быть, Миша и есть тот самый. Зачем снова думать о плохом?

Кладу ножницы обратно и вновь возвращаюсь на кухню. Открываю холодильник и достаю все то нетронутое, что принесла Тая. С остервенением набрасываюсь на колбасу, сыр и заедаю все белым еще свежим хлебом. Ем как самая настоящая свинья и смеюсь от абсурдности ситуации. Парадокс какой-то, раньше не ела, чтобы выглядеть как плоский мальчик, дабы мамины ухажеры не обращали на меня внимания, а сейчас обжираюсь, чтобы мужики вокруг аналогично не обращали внимания только уже из-за полноты. Идиотизм какой-то. У меня определенно проблемы с головой…

***"

"Я была уверена, что просто так это все не закончится. И Зорин обязательно отыграется.