Покоривший СТЕНУ 11: Король механизмов

— С животными мы не враждуем, а грибы и растения мне подчиняются, — сказал я. — Так что можно сказать, что я контролирую их процентов на девяносто. Так что нам они не навредят. Единственное, чего я им не могу приказать — это действовать вразрез с чувством самосохранения и естественными инстинктами вида.

— Значит, локацию мы, можно сказать, прошли?

— Не знаю, — снова напряжённо покачал я головой. Что-то меня смущало, но что именно, я пока что не мог понять. — Может, эти ребята — просто опасная декорация, а истинный враг — какая-нибудь жирная тварь. Девятнадцатый всё же.

— Не верю, что я так глубоко, — тихо сказал Кот.

— Получается, на двадцатом должны быть свои миры Ленты? — спросил Ильгор, задумчиво разглядывая симбиотрофа. — Извините, любопытство.

— Возможно. По механике вроде как да, — ответил я. — А любопытство — это хорошо.

— Интересно, какие разумные виды могут обитать под нами, — задумчиво произнёс ритуалист.

— Арк, ты выглядишь озадаченным. Всё точно в порядке? — спросила Сайна.

— Не могу посмотреть локацию через растения, хотя они стараются как могут.

С таким эффектом я сталкивался впервые. Симбиотрофы были ребятами дружелюбными и мирными. От чужаков они требовали лишь одного — не причинять им вреда. А дальше делайте — что хотите."

"Однако если их ранить, они могут затаить обиду. А затем устроить… здесь было непонятно что именно, но существа попытались донести некий аналог слов «болезненное существование в аду». Это так его интерпретировал мой мозг с помощью совиной мудрости и артефакта у меня на голове.

С осмотром локации через их восприятие была ещё большая беда — то, что передавали мне они, заставляло мой мозг плавиться, а голову болеть и кружиться. После первой попытки такого контакта меня едва не стошнило.

Горло царапнул желудочный сок. Во рту стало мерзко. Повторять попытки не хотелось. Головная боль и лёгкое подташнивание сохранились.

Так я узнал о первой побочке связи растений — к такому радикально иному восприятию меня жизнь не готовила. Всё что я понял — это то, что симбиотрофы видели несуществующие для людей цвета, некоторые магнитные волны и ещё воспринимали так много всего, что нужно иметь мозг Хостера для такого восприятия.

Было бы забавно, окажись, что именно фрагмента этой тварюшки ему не хватало для того, чтобы стать чуть адекватней. Хотя вряд ли, конечно.

Удивительно, но жизнь этого примитивного существа была настолько сложной, что по его виду этого нельзя было предположить в принципе никак. Если воспринимать и анализировать сразу столько всего, можно в этом созерцании потеряться на долгие десятки дней.

— Миазмы! — снова предупредила Эстель, и все с раздражением посмотрели в её сторону.

— Нет, — улыбнулся я. — Это их споры.