Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Только попробуй! Я оторву каждый хер, посмевший даже глянуть в твою сторону!

Насколько же мне спокойней жилось, пока она сидела у меня дома без дурных мыслей и желаний. Своих любовниц я никогда не ревновал — не видел смысла, если они сами на меня вешались. А Женю не рассматривал в качестве объекта чьего-то сексуального желания. Но теперь… Места себе не нахожу, пока машина слишком медленно едет в пригород:

— Быстрее, Веня! Быстрее!

— Как могу, Герман Валерич!

— Ты у меня еще получишь за то, что упустил ее! Уже дважды! Я ведь сказал следить, а ты куда смотрел? Небось пожрать как всегда…

— Да я вам клянусь, ни на секунду ни отлучался! Ну не выходила она из дома, честно!

— А как ты тогда объяснишь звонок Паши? В окно она вылезла? Или телепортировалась?

Не зря говорят: хочешь сделать хорошо — делай сам! Надо было самому за ней следить. Да я же и так всю работу забросил, с тех пор как она ушла! Думать больше ни о чем не могу, кроме своей сбежавшей жены, так хоть в офисе надо появляться, чтобы подчиненные не расслаблялись. И секретарши теперь нет — вообще бардак с расписанием.

Это еще хорошо, что у меня везде свои бдительные люди имеются. Женя знает, что кроме прочего я держу пару сотен единиц недвижимости в городе, но какую конкретно, конечно же, никогда не интересовалась. Ей казалось неуместным лезть в мои финансовые дела. Она вообще от всех моих финансов старалась держаться подальше.

— Упрямая девчонка, — бормочу себе под нос."

"Хотя эта ее упертость в итоге мне на руку. Женя оказалась не в курсе, что я владею тем зданием, где расположен ночной клуб, в который она сегодня пришла мне мстить. Как и не в курсе того, что охрану всех моих зданий осуществляют люди из моего же охранного агентства.

Надо будет Паше премию выписать. За поимку особо опасной, готовой уничтожить собственную жизнь из-за меня дурака. Она же у меня натура ранимая. Сейчас глупостей наделает, потом сама пожалеет.

Веня еще даже не успевает полностью остановится, как я выскакиваю из машины и влетаю в клуб. Ребята на входе почтительно кивают. Паша сразу увязывается за мной:

— Последние двадцать минут ничего не менялось, она в гордом одиночестве тусит на танцполе.

— Почему ты не с ней?! — рявкаю. — Разве я не сказал с нее глаз не сводить?

— Дык меня вызвали на входную группу, Герман Валерич, — оправдывается. — Там какие-то упыри драться собрались.

— Похер на упырей, Паша! Ты приоритеты-то расставляй! Вот и где она?! — я указываю ему рукой на танцпол и не вижу ни одного ангела, похожего на мою жену.

Паша чертыхается себе под нос, судорожно оглядывая людей в клубе:

— Простите, Герман Валерич! Дайте мне десять минут, я ее найду!

— Ты хоть представляешь сколько всего с ней может случиться за эти десять минут?! — цежу я, чувствуя, что на глаза опускаются шоры.