Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)
Вхожу в кабинет мужа и дурацкое слово «Сюрприз!» — застывает комом в горле, когда я вижу, как мой любимый ритмично покачивает на своем столе фигуристую блондинку. — Герман, ты нам поесть заказал? — стонет . — Глупости, — даже не прекращает движений муж. — Девочка, ты ошиблась этажом, — усмехается потаскуха. — Видишь, мы заняты! Я вижу. Как он замирает. Как его голова слегка поворачивается вполоборота, и как дергается челюсть, будто он стискивает зубы, уже догадываясь, кто стоит за спиной. Мне почему-то становится до дрожи в коленях страшно, что он повернется. Выскакиваю за дверь и отчетливо слышу голос мужа: — Черт, Женя! Пальцы до скрипа сжимают картон коробки от торта, к которой прикреплен крохотный снимок УЗИ — лучший подарок мужу на годовщину… Проды небольшие, но ежедневные!
А она бормотала что-то о том, что соскучилась, и хотела поужинать со мной, о новом рецепте, и том, как она переживает, что я слишком много работаю.
«Работаю», блядь. Хмурюсь, осознавая насколько сильно я долбоеб.
Выдавливаю на руку мыло из дозатора. Осторожно ополаскиваю ее складочки от своих следов. Женя ерзает во сне от моих прикосновений. Стараюсь не концентрироваться на красочных фантазиях о том, чтобы я сейчас хотел делать с этими складочками.
Выключаю воду. Сдергиваю с крючка на двери полотенце, и завернув в него Женю, возвращаюсь в комнату.
Она продолжает что-то нежно бормотать. Шепотом. Кайфую от ее голоса. От запаха. От невесомого тела в своих руках. И почему я раньше всего этого не оценил? Понял, только когда потерял. И теперь мне такое удовольствие светит только пока она спит.
Укладываю ее на кровать. Нахожу в комоде с нижним бельем хлопковые трусики и, — вот так сюрприз, — свою футболку. Как куколку осторожно наряжаю свою девочку в свежее белье, и собрав всю свою выдержку в кулак, укрываю ее одеялом.
Этой ночью она будет спать. И я не потревожу ее сон.
А мне нужно хорошенько постараться, чтобы хоть на каплю искупить все, что натворил.
Глава 10. ОНА
Не успев толком проснуться, выскакиваю из кровати и бегу в туалет. Сгибаюсь над унитазом и меня выворачивает наизнанку.
Так теперь каждое утро. Надо сходить к врачу и узнать про таблетки от токсикоза. А-то этот утренний ритуал выжимает из меня все силы.
Вздрагиваю, когда перед лицом мелькает огромная рука со стаканом:
— Попей.
Принимаю стакан больше от шока застать Германа в своей съемной квартире. Хотя, чего удивляться, если я совершенно не помню, как оказалась дома.
Меня начинает потряхивать от мысли, что я спалилась перед мужем со своим предательским токсикозом. Лишь бы он ничего не заподозрил!
Но к моему облегчению он вдруг спрашивает:
— Сколько ты вчера выпила? — и принимается собирать мои волосы. — От тебя даже не пахло алкоголем.
Впервые со дня разоблачения его измен, я благодарна ему. Сам дал мне подсказку для спасения:
— Всего несколько коктейлей, — бормочу, пожимая плечами. — Они были очень вкусные.
— Вот как? — кажется он удивлён. И судя по интонации неприятно. — Значит ты была пьяна…
Поднимаю на него гневный взгляд:
— А ты думал я бы позволила тебе прикоснуться ко мне, будь я трезвая?! — хватаюсь за это вранье, как за соломинку.
— Все, не заводись, Жень. Умывайся и выходи завтракать, — с этими словами он выходит из ванной.
— Скотина, — цежу я, вытирая губы.
Встаю над раковиной. Полоскаю рот. С удивлением отмечаю, что капающий кран наконец угомонился. Зеркало не выглядит так, будто вот-вот отвалится. А над ванной красуется новенькая шторка.

















