Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Будто я достойна окружившей меня сказки! Будто я не так уж и плоха…

— Ну какой мужик в моем возрасте, без извращенных отклонений, увидит в тебе женщину, м? — продолжает добивать меня муж. — Ты ведь малышка еще совсем. А я дядька взрослый, которому нужна активная половая жизнь.

— Значит я не подхожу… для активной?.. — у меня буквально теряется дар речи от шока. Вот как он видит меня? Малышкой, не соответствующей его запросам?!

— Ну какая же с тобой активная, — он до отвращения привычно трепетно поглаживает мою щеку большим пальцем, — ты у меня такая хрупкая, что я боюсь тебе навредить своим аппетитом.

Значит мне не показалось, что пару раз в месяц заниматься сексом это крайне мало для такого мужчины, как Герман. Но я все списывала на загруженность на работе. А оказалось… точно, загруженность на работе и была виной. В глазах пляшут раздражающие до тошноты пятна. Пытаюсь заставить себя дышать сквозь истерику.

Он всегда был до ужаса нежен и осторожен со мной. Будто я хрустальная. Я – дура приняла это за любовь! А он просто считал, что я слишком мала для взрослых отношений и его «аппетита»!

— Не обижайся, Жень, — сейчас эта его нежность раздражает меня до бешенства. — Я ведь люблю тебя. Но как семью. Как младшую сестренку. Понимаешь?

Я вздрагиваю от этих его слов. Что может быть хуже, чем услышать от любимого мужчины подобное?

Ударяю его тыльной стороной ладони по руке, сбрасывая ее со своего лица:

— Зачем тогда женился на той, в ком даже женщину не видишь? — голос пропадает на последней фразе.

— Ты ведь знаешь, что мне особо не дали выбора. Как и тебе.

Вот как? Значит я с самого начала и до сих пор оставалась для него обузой? Нежеланной и нелюбимой. Навязанной женой?!"

"А я ведь ему… я ему все отдала! Свою девственность, жизнь… любовь! Как последняя идиотка влюбилась! Это ж надо было такой дурой быть! Очевидно же, что он никогда не смог бы меня полюбить! Настолько жалкой и униженной я себя еще никогда не чувствовала:

— Что ж, теперь ты свободен, — безжизненно выдавливаю я.

— Не глупи, Жень. Давай ты переваришь увиденное и мы поговорим завтра.

— А ты пока закончишь со своей потаскухой? — вырывается, и я сама удивляюсь откуда во мне силы на злую иронию.

Он хмурится, пожалуй впервые в жизни с трудом подбирая слова:

— Меньше всего на свете я хотел сделать тебе больно.

— Если бы ты действительно не хотел, ты бы не сделал этого.

— Маленькая моя…

— Не называй меня так! — выходит истерично. — Стоило сразу отказаться от навязанного брака, Герман. А не мучить себя, а теперь еще и меня!

— Малыш, ты…

— Отпусти, — всхлипнув прошу, чувствуя, что кабинет приходит в движение от каждого его «малыш».

В голове начинает пульсировать болезненное осознание. Ведь я пришла рассказать ему о том, что у нас будет малыш.