Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

— Зато сейчас разглядел.

— Хватит пялиться! — цежу сквозь зубы.

Накрываю его глаза ладонью, чувствуя себя неловко под его взглядом. Он перехватывает мою руку и подтянув пальцы к губам, целует:

— Спасибо, что согласилась поехать.

— Это не ради тебя, — пытаюсь забрать руку, но он не отпускает. — Тетя Люда не виновата, что у нее сын — кобель!

— Ты ведь не поверишь, если я скажу, что я завязал?

— Не зарекайся. С твоего разоблачения прошла-то всего пара недель. И если ты за это время еще не успел никому присунуть — в чем я сильно сомневаюсь — это еще значит, что ты «завязал»!

— И правильно делаешь, что сомневаешься. Как же не успел? Успел, — к моему разочарованию подтверждает мои догадки Герман. — Ты меня видела? Я остро нуждаюсь в регулярном сексе.

Спихиваю с себя его голову, и он наконец поддается и садится. Чувствую себя будто в грязи вымазанной. И на кой черт я поехала, спрашивается?! Чтобы слушать о его похождениях?

Я глотаю слезы. А Герман закидывает руку мне за голову, и нависает надо мной:

— Я успел пару раз трахнуть свою прелестную маленькую женушку, — шепчет мне в волосы, вызывая табун мурашек по спине. — И это ооочень мало. Если бы не чертова больница, то было бы еще по меньшей мере подходов пятнадцать.

— Кто бы тебе позволил, — фыркаю, отворачиваюсь к окну.

— Ты ведь не оставишь меня в беде, — продолжает мерзавец. — У меня уже яйца болят от одного твоего вида.

Это звучит так грязно и пошло, что лицо горит от смущения. Однако я собираюсь с силами и поворачиваюсь, уверенно заглядывая ему в глаза:

— В таком случае стоило оставить меня в покое, и я бы больше никогда не попалась тебе на глаза, чтобы не мучить твои яйца! — шиплю ему в лицо. — Проваливай к своим бабам с этой своей острой нуждой. А ко мне даже не думай прикасаться!

Он слишком близко. И мне это не нравится.

— Как же я пойду к бабам, если ты меня прокляла. Забыла? У меня больше ни на кого не стоит кроме тебя.

— Искренне надеюсь, что мое проклятье и правда сработало! Чтобы ты до конца дней своих остался без секса, животное!

— В таком случае дни мои сочтены. Ты знаешь, что можно умереть от спермотоксикоза? — усмехается, явно оценив мой смущенный вид от столь откровенного разговора.

— И поделом тебе!

— Если желаешь мне смерти, почему не позволила умереть вчера?

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке. Хочу отстраниться, но уже некуда. И с ответом не нахожусь как назло.

Герман прихватывает меня за подбородок. Проводит пальцем по моим губам:

— Есть у меня одна лазейка, как избежать смерти от нехватки секса, — он слегка оттягивает мою нижнюю губу: — Я буду дрочить на тебя."

"Порывисто выдыхаю. Глаза невольно расширяются, а рот приоткрывается, когда я представляю себе его мясистый член в огромной ручище.