Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Я перебрал тысячи вариантов у себя в голове и понимаю, что все они не подходят для тебя.

— Для меня? — непроизвольно воспринимаю в штыки.

— Да, именно для тебя. Ведь ты отличаешься от всех известных мне женщин…

Вздрагиваю, когда он снова заводит речь о своих бабах. Герман останавливается и разворачивает меня к себе лицом:

— В этом и вся проблема. Ты отличаешься от того шаблона, к которому я привык за долгие годы, малыш. Мое прошлое не стереть, не выкинуть. И именно из-за этого своего «богатого» опыта я не разглядел тебя. Вернее, разглядел. Но ты с самого начала слишком выбивалась из привычного мне образца. Чистая, невинная, бескорыстная. Мне казалось, что такими искренними к мужчинам могут быть разве что близкие родственницы, типа сестры.

Меня снова дергает.

— Прости за это, — продолжает Герман. — Я пытаюсь объясниться, и снова делаю тебе больно.

— Продолжай, — уверенно говорю.

Я действительно хочу послушать его оправдания.

— Я все испортил именно этим своим представлением о женщинах. Я привык, что им всегда было что-то нужно от меня, и это казалось честным обменом: я им деньги, возможности, машины, бриллианты, а они мне секс. Тебе же с самого начала от меня ничего не было нужно. И это дико напрягало.

— Ну извините. Я не привыкла брать чужое. И мне нечего было тебе предложить взамен, — бормочу, пряча взгляд. — Секс со мной тебя не прельщал.

— Я просто боялся тебе навредить. Казалось, если я потеряю контроль в процессе, то ты сбежишь от меня, посчитав чудовищем. А я не хотел тебя терять. Ни тогда, ни сейчас. Ведь ты с самого начала — моя семья.

Сама не заметила, что плачу:

— Дурацкое оправдание, — усмехаюсь сквозь слезы: — «Я так сильно тебя ценил, что спал с другими бабами, потому что боялся напугать тебя своим темпераментом».

Выходит весьма ядовито.

— Знаю, что дурацкое, — он прижимает мою голову к своей груди. — Мы оба знаем, что мне нет никакого оправдания. Я просто хочу, чтобы ты знала, почему так получилось. Мне стоило сразу отнестись серьезней к нашему браку, тогда бы и проблем не было. Но, к сожалению, я, только едва не потеряв тебя, понял, что в тебе есть все то, что мне нужно для счастья.

— Это случилось до или после того, как оказалось, что я пригодна для жесткого секса? — не могу удержаться от язвительности, высвобождаясь из его крепких объятий.

— Совру, если скажу, что «до».

Мне импонирует его честность:

— Значит все дело только в сексе?"

"— Вовсе нет. Просто тот раз перевернул в моей голове устоявшиеся понятия. Оказалось, что «моя маленькая сестренка» может быть горячее тысяч девиц, которых я перепробовал. Я еще ни с кем такого не испытывал, как с тобой, понимаешь? Я ведь в серьез говорю о проклятии: больше не хочу никого кроме тебя. Все остальные меркнут.