Полный трындец, или Феникса вызывали?

Э-э-э… я же про воспитательный метод просто так подумала!

Я с восхищением разглядывала доставшееся мне чудо. Кто бы мог подумать, что простая кочерга может превратиться в такое изящное и красивое оружие!

Интересно, как оно называется? Пусть теперь только кто-то попробует надо мной посмеяться!

А никто и не думал смеяться. Все так и стояли раскрыв рты, скоро птички залетят и начнут вить гнезда.

Я, конечно, плохой знаток холодного оружия, но в тот момент четко поняла, что держу в руках не что иное, как глефу. И откуда только слово такое взялось?

Подчиняясь внезапному порыву, я провела пальцами по клинку.

И тот отозвался! Завибрировал, загудел, как воздух вокруг высоковольтных проводов!

Лезвие вспыхнуло и заструилось красным огнем, словно это был не металл, а жидкая плазма.

Ух ты! Да я себе отхватила меч джедая! Только воины с красными мечами выступали на стороне Зла, а я, по идее, герой, отстаивающий сторону Света, все же Сердце этого Мира и все такое.

— Осторожнее! — крикнул куратор, бросаясь ко мне. — Все назад!

Но так и замер в трех шагах, не рискуя приблизиться.

Студенты шарахнулись в стороны, прижались к стенам.

— Осторожнее с этой штукой! — просипел Тессайн, следя за мной, как за ядовитой гадюкой, готовой вот-вот броситься на него. — Только не делай резких движений!

Но я, забыв обо всем, смотрела на пылающий клинок. Пламя струилось, переливалось, завораживало и совершенно не обжигало меня!

А потом на оружии появились узоры! Сложные переплетения рун проступили вдоль рукояти из темного дерева. Увидев их, асур потрясенно выдохнул:

— Адельвинг! Этого не может быть!

А, так вот как тебя зовут!

«Адельвинг, — повторила я про себя, чтобы запомнить.

 — А-дель-винг!»

Мне почудился тихий зевок.

Но зевнула не я, не куратор, а… будто кто-то проснулся у меня в голове…

— Как ты призвал нагинату самого Феникса? Легендарное «Огненное перо»? — допытывался Тессайн, осторожно обходя меня, не спуская глаз с оружия в моих руках.

Нагината? Значит, так называется эта штуковина?

— Не знаю, — пожала плечами. — Так получилось.

Что еще я могла сказать в свое оправдание?

Куратор нахмурился, ощупал стелу, ничего нового на ней не нашел и вновь перевел взгляд на меня.

Всмотрелся в ауру так пристально, что даже его хвост сделал стойку. Но ничего там не увидел, не мог. Амулет хорошо скрывал мою сущность.

— Это невозможно! — повторил он, скорее себе, чем кому-то. — Невозможно!

— Я вообще-то призвал кочергу, вы же сами всё видели, а уж потом она превратилась вот в «это», — я покрутила нагинату.

— Я должен немедленно сообщить об этом ректору, — пробормотал асур, будто не слыша.