Полный трындец, или Феникса вызывали?

И чего тут только не было! Продуктовые лавки, лавки с деревянной и глиняной посудой, с изящными ювелирными украшениями, сувенирами ручной работы…

Круглую площадь рынка окольцовывали крытые нарядные магазинчики, привлекающие своими вывесками. На витринах лежали книги, великолепные, сверкающие на солнце клинки, красивая ткань. Всего не перечесть. Над рынком стоял галдеж и крики зазывал. В воздухе разливался аромат свежей сдобы, корицы и ванили, такие знакомые и аппетитные, что у меня в животе заурчало."

"Марциус тронул меня за плечо, предостерегая от опасности.

Я поняла, что, заглядевшись по сторонам, едва не налетела на небольшую лавочку, за которой стояла опрятная женщина. Она продавала горячие пирожки с начинкой и блестящие, словно лакированные, булочки.

Запах свежей выпечки ударил мне в нос. Усилием воли я отвела глаза и проглотила слюну. Денег у меня не имелось.

— Голодная? — усмехнулся маг.

Не дожидаясь ответа, он подошел к торговке и купил кулек пирожков с ливером, к моей и альфины радости. Удивительно, но детеныш с удовольствием слопал начинку, похожую на печеночный паштет. За что я тут же дала ему прозвище Паштет.

Или просто Паша.

А что? Миленькое такое прозвище.

Мы сели на скамейку за углом, подальше от любопытных глаз.

— Нир Марциус, как вы узнали, что это именно я освободила полукровку? — спросила, подумав.

Этот вопрос не давал мне покоя. Где же я прокололась?

— Магия всегда оставляет следы, запомни это. Простым людям их не увидеть, а вот магам это сделать несложно.

— Поня-я-ятно, — протянула, жуя пирожок. Все оказалось просто донельзя! А я-то уже целую теорию заговора состряпала.

— Хорошо. Но как вы догадались, что наш спаситель и есть мой должник? Даже я не сразу поняла!

— Еще в деревне я слышал, что сбежавший — полукровка, наполовину горгулья.

Отсюда и силища в нем, и необычайная скорость, и ловкость. Он следовал за нами от самой деревни. Таился как мог, бесшумный и незаметный. Ни ты, ни Холаф его не заметили, и это немудрено, но у меня есть парочка своих секретов.

— Можно узнать, каких?

Старик усмехнулся:

— Я почувствовал в нем магию воздуха. Издавна горгульи обладают ею, только у этого парня она пассивная.

— Да, он говорил, что не может летать…

Я задумалась, продолжая машинально жевать пирожок.

— Послушайте, если он такой сильный, почему тогда не мог освободиться от цепи, почему терпел побои односельчан? Ведь он мог их остановить!

— Видимо, боялся.

— Он? Боялся?!

Я хотела возразить, но вдруг вспомнила один момент. Когда в ту ночь я приблизилась к полукровке, чтобы освободить, то почувствовала исходящий от него страх. Он настолько привык к грубому обращению, что растерялся перед заботой незнакомого человека.