Попаданец. Комплект из 4-х книг

Нет чтобы, как подобает уважающим себя магам, закидывать лягушачьи лапки и крысиные хвосты в один котел, щедро сдабривая это жуткое варево магией. Хотя остается в силе вопрос – стал бы я такое пить? Другое дело, ни на что не похожие местные ингредиенты с ни о чем не говорящими мне названиями. Еще и запах оказался… ну, по крайней мере, не слишком противен. Проверявший мою лабораторную работу Сараш уверил, что это взаправду можно пить.

Храбро опрокинув в себя первую дневную порцию алхимического варева, я настороженно прислушался к реакции организма. Едва успев расслабиться и немного успокоиться оттого, что ничего плохого не произошло, я тут же согнулся в три погибели.

В моем животе будто поселился уродливый инопланетянин. И он хотел наружу.

Подняв меня в воздух взмахом руки, Сараш пошел к выходу из библиотеки. Я безвольно парил рядом с ним.

– Не беспокойся, это нормально, – моему грубому ответу помешала только моя неспособность выдавить из себя ни слова. – В рецепте было написано, что первая порция всегда отторгается организмом, что сопровождается сильной болью, головокружением и тошнотой.

Как только пройдет, можно будет принимать вторую порцию и начинать тренироваться. Ну что, ты рад? – Старый овцелюб, проведя несколько недель в одиночестве, совершенно слетел с катушек. Вся его желчь, накопившаяся за это время, нашла выход в одном паскудном поступке. И ведь не первый раз! Неужели нельзя было об этом предупредить?! Зная, что вот-вот наступит полная задница, к ней хотя бы можно подготовиться. Я уже молчу о том, что старый хрыч (прав был Гариус) дал мне неполный рецепт этой отравы.

Не добавлял оптимизма и факт, что для Сараша этот рецепт, а также все используемые ингредиенты тоже в новинку.

А в качестве вишенки на торте – не стоит забывать, что Сараш, как и все демоны, не владеет магией Жизни – тем единственным средством, что гарантированно было бы способно сохранить мою шкуру. Или залатать ее, случись что-то плохое. Волшебная бижутерия учителя, не раз демонстрировавшая свои полезные качества, не внушала уверенности. Вряд ли она способна вытащить меня из действительно плохой ситуации. М-да, гнилая вишенка на дерьмовом торте.

Продавливая шикарную кровать в апартаментах, я до хрипоты матерился на демоническом языке, который уже давно воспринимается сознанием как родной.

Временами выдавая удивительные тирады на русском, французском и древнегреческом[3]. Смысл двух последних от меня ускользал, но в порыве вдохновения, мотивированный усилившейся болью, я изливал душу почти без акцента. Да и тот легко списывался на непривыкшее к этим языкам горло.

Чтобы справиться с чудесными последствиями дьявольского зелья, мне пришлось валяться пластом полные сутки.