Попаданец. Комплект из 4-х книг

Судя по часам, бреду я почти три часа, ноги начали заплетаться, самое время передохнуть, вокруг меня как был лес, так и есть лес – не гуще, не реже. Хоть бы ягода какая попалась, но откель весной ягоды? Белку бы здешнюю ограбить, да только не видать тут белочек. Птицы какие-то порхают в вышине, снова потянулся сосновый лесок – прозрачный, пахучий. Присядем, Татьяна Федоровна, в ногах правды нет, запах сосновой смолы кружит голову и тепло, тепло… теп… ло…

Солнце почти село за деревья, когда я изволила проснуться. Похолодало… гулять по ночному лесу неохота, кто знает, какие тут волки с гепардами бродят, а вот где искать безопасное место для ночлега? Оу! Вот оно – огромный выворотень, давненько рухнула гигантская сосна, образовалась немаленькая пещерка, битком набитая опавшей хвоей, заныкиваемся туда, скорее всего спать ночью не придется, ибо сон перед закатом суть полная гарантия бессонницы, да и холодно становится.

Но к своему удивлению осознаю себя уже утром – проснувшейся и замерзшей. Тело закостенело, как обычно. И голод просто грызет внутренности.

Должно быть, выгляжу я бомж бомжом. Еще денек и начну благоухать, как цветок душистых прерий.

Мрачно думаю, что в концлагере умерла бы от отсутствия горячей воды и мыла. Где теперь то мыло… Майку выстирала еще вчера в прозрачном ручье, и перед стиркой была она белая-пребелая, как чехословацкий унитаз. У меня теперь много чего в прошедшем времени было. Майка всю ночь провисела на коряге и по сию пору не высохла, а влажность тут вроде невысокая, странно!

Встретить бы того шустрика, что так неосмотрительно помог старухе поменять ПМЖ, он бы у меня до конца жизни заикался! Если вообще бы выжил. Хмыкаю, грозна ты, матушка.

Кто бы говорил, как только в кино начинают избивать беззащитных мужчин или, там, издеваться над не менее беззащитными дамами, на кухню сбегаешь, уши заткнув, а Васька довольно хихикает."

"Сердце стискивает тоска, остается мой почти внук один на свете – вдругорядь. Одно меня утешает, смогла я Ваську к себе прописать. Теперь парень не пропадет, ведь матушку его непутевую, как и папеньку, очень уж далеко нелегкая носит. Да и бог с ней, уехала в свои заграницы и пошли ей аллах всемилостивый и всемогущий долгих лет жизни, главное, чтобы нас с Васькой не доставала.

Его папенька-поляк тоже фрукт, весь в женушку, умотал в свою «Полонию дрогу» и забыл о сыне навсегда, а заодно и о жене. Остались от него шляхетская фамилия, красавчик-сынуля по прозвищу «смерть девчонкам» и его матушка – редкостная тварь. Конечно, прокормиться парень и без меня сможет, но интернатура только через два года и как теперь за учебу платить? Пытаюсь жестко взять себя в руки, погоревали и будя! Если я сюда попала, то логично предположить, что и назад можно попасть.