Попаданец. Комплект из 4-х книг

Я убирал дом, готовил для себя любимого, сходил на место строительства своего нового дома. А еще думал и думал. Кто я? Тварь дрожащая или право имею? И пришел к выводу, что имею, а кто против – вход на плаху бесплатный, перед казнью можно покривляться рядом со мной. Дальше были сборы и подготовка к казни. Путь на площадь, эшафот и три несчастных, что ждали своего часа. Все переодетые в стильные мешки с дырками для рук и головы. Глубоко вздохнув, я нехотя зачитал приговор и деяния убийцы, голову в петлю, рычаг на себя. Девки сзади заревели, в предвкушении своей очереди на смерть.

Я же повернулся к ним и заговорил:

– Голову надо было включать раньше. – Они залепетали, что они все осознали, что буквально вчера поумнели и вообще такие все из себя хорошие. Я поржал и добавил: – Если бы хоть одна из вас выступила с предложением выйти замуж за первого смертника – ушли бы оба. Головой нужно думать, а не толпу в петле развлекать.

Тут они заревели еще сильнее. Странно, но их убийства меня никак не тронули, даже несмотря на то что им я головы рубил. Все оказалось просто – взмах, удар, следующий.

Весь день так можно махать, главное ногу себе не подсечь при промахе. Тела с пустыми головами растащили служители и стали готовить костер. И на мое личное удивление – костер готовили знатный. Как бы мой помост не загорелся, хотя новый можно будет сделать. Но вся моя бравада кончилась, когда два здоровых тюремщика приволокли ведьму…

Никогда не подумал бы, что я буду жалеть ведьму, но ее было действительно жалко. Она не выглядела как зареванная шлюха, что только что сложила голову на помосте, она была юной и несчастной. Рот ее был завязан лоскутом ткани, руки были связаны до самых локтей, что даже на вид было болезненным.

Грязные и растрепанные темные волосы слиплись от крови, глаза под покровом тьмы были напуганными и заплаканными. Надетый на нее мешок окрасился красным на ее хрупкой спинке, ноги несчастной оставляли кровавые следы. Это было жутко. Такая худенькая и нескладная, как же над ней издевались… А еще она боялась, но не смерти, она боялась… меня? А вот и Смерть, легка на помине. Темное марево сформировалось около ничего не подозревающих стражников, и погладила девушку по волосам, она это почувствовала и повернулась, показывая мне тонкую шейку. Смерть посмотрела на меня, она грустила, ей было грустно. Смерти! Грустно! Я стоял, ничего не понимая. Но Смерть отодвинула часть ее волос, словно ветром они были подняты, и я заметил метки. Три черные капельки были прямо под ухом девушки. И какой же я меченый, если буду убивать своих…"

"Мне вручили бумагу с ее приговором. Я посмотрел на текст, а ее тем временем уже привязывали к столбу для сожжения.