Попаданец. Комплект из 4-х книг

Устоял я чудом и, выдернув косу, придал ее основанию ускорение ногой. Опять промашка, паладин успел подставить свой трезубец, и мой удар ушел по касательной вдоль его древка. Я ударил его под грудь и сам получил идентичный удар, но это было не столько больно, сколько обидно."

"Я наносил и получал удары, коса и трезубец начали мелькать с таким ускорением, что простому человеку это будет даже неинтересно. Пал держался, по его лицу катились капли пота. Впрочем, как и по моему. Я вновь попал в тиски его трезубца и пал одним ловким жестом вырвал мою косу из руки и откинул ее в сторону. Она не пролетела и метра, вернувшись в мою руку. Все было быстро, времени думать – не было, я вновь вскинул оружие, но не смог его опустить. Мою руку оплели черные цепи. Я рванул руку сильнее, разрывая тонкое стальное плетение, но новые цепи оплелись вокруг моей шеи, вокруг ног. А затем натянулись и дернули меня назад. Паладин посмотрел на меня с торжеством, а потом поднял глаза и… Покраснел. Глаза его опустились и вильнули в сторону. За спиной раздался взвизг Мирии. Мирии?!!

Я повернулся на полу и увидел свою жену, что пыталась прикрыть грудь разорванной рубахой. Рядом с ней стоял шут с колодой игральных карт и делал вид, что он совершенно ни при чем. Черные цепи же от меня шли к Александру. Запястья человека были в крови, черные цепи разорвали его кожу и пальцы, становясь продолжением его рук. Я неожиданно начал осознавать, что только что сделал. Это же Рон… Мой старый светлый враг. Поднял руку.

– Я в норме, – сказал я, а на мою руку сел Борис.

– Ты идиот! – гаркнул он с моей руки. Согласен, по всем пунктам и предъявам.

Цепи вокруг моих ног и шеи расслабились и поползли к Алексу, что явно не наслаждался этим жутким процессом. А ведь он быстро учится. Я улыбнулся и поднялся.

– Темные твари! Я святой человек. А вы мне такое показываете?!! – взревел Рон и взмахнул трезубцем.

– Замолчи, святоша, – хмыкнул я, выгибая спину. – Пошли лучше поедим.

– Это я всегда пожалуйста. – Рон оказался прямо около меня уже без своего оружия. – А чего поедим? Я с самого утра крошки во рту не держал…

Мы вышли из храма. Я с Шутом и начальником местных наемников вырабатывал вопрос «города». Сохранить или разрушить? Пришли к выводу, что он нам не нужен. Проклятые земли на километры вокруг обрекут местных на голод. Я отдал свой приказ.

– Взять все, что плохо лежит и никем не охраняется. Собрать повозки и всех лошадей, максимум скотины, продуктов, вина и всего, что только может понадобиться в пути. Мы выступаем завтра на рассвете, – выдал я свое решение.

– А еще берите женщин с собой, желательно тех, что с детьми, – добавил в мои слова свои пять медяков Шут. – Это точно лишним не будет.