Попаданец. Комплект из 4-х книг

Ты хорошо служил мне во многих жизнях, – пальцы коснулись холодного металла, придающего такую уверенность, стоит лишь взять его в руку. Достаточно лишь поднять его перед собой, и можно отгородиться от всего мира. Мгновение, и по пальцам заплясали огоньки, охватывая всю кисть и весело потрескивая. – Но теперь я смогу стать кем-то большим. Большим, чем он.

Позже, вспоминая свое обучение у Сараша, я каждый раз убеждался, что именно с того момента я начал становиться самим собой, так и не став тенью Гектора или снова человеком двадцать первого века. Маленькая дверь передо мной была распахнута настежь, а вторая, значительно больше и привлекательнее, была лишь слегка приоткрыта.

Ее я и выбрал. Может быть, потому что уже тогда я не любил простых решений, а быть может, просто из упрямства. Не уверен, что здесь есть какая-то разница.

* * *Огоньки вспыхивали на кончиках пальцев и неспешно перебирались на ладонь, где сливались в маленький шарик жаркого пламени, который тут же отправлялся в каменную стену, бессильно растекаясь по ней, не оставляя даже подпалин. Сараш говорил мне тренироваться подобным образом каждый раз, когда выдается свободная минутка.

Несмотря на то что в прежней жизни я никогда не любил тренировки, эта даже доставляла удовольствие. И дело не в «вау-эффекте» от магии, он уже давно прошел. Просто это оказалось гораздо увлекательнее, чем от безделья вертеть на пальцах ручку, перебирать четки или тихонько напевать любимые песни. Играться с огнем оказалось здорово. Не зря дети так любят забавляться со спичками.

И самое главное, никаких магических формул. Никаких заклинаний и расчетов, к которым приходится прибегать при создании более сложных достижений магической мысли.

Если есть талант к определенному виду магии, то кое-чего можно достигнуть и без специальных знаний, потому что стихия в прямом смысле подчиняется воле заклинателя. К сожалению, мне пока по силам лишь самое элементарное, вроде швыряния почти безвредных клочков огня. Для остального приходится использовать заклинания.

Что-то мерзкое коснулось моих мыслей. Заломило в висках, и я почувствовал себя не просто грязным, а облитым дерьмом с головы до ног. Сараш опять вздумал копаться в моей черепушке! Я чувствовал, как он проникает все глубже и глубже, перед глазами проносились картинки из обеих моих жизней.

Вот муштра у Клауса, а это его своеобразное приветствие, когда он часами разделывал меня перед казармой. Еще дальше. А сейчас я душу одного ублюдка и тут же получаю ножом в бок от другого, но боли не чувствую, это лишь блеклая тень прошлого. Воспоминание. Зато начинает поднимать голову злость. Картинка перед глазами мутнеет, а крепко сжатые кулаки подрагивают от напряжения. Еще дальше. Похороны, крики и ненависть.