Попаданка (СИ)

А вот за информацию, что моя предшественница обладала даром иллюзий, спасибо.

— И зачем нам ехать в комиссию? — поинтересовалась у изображающей озабоченность опекунши."

"— Ничего не знаешь и не умеешь, а строишь из себя взрослую! — она недовольно поморщилась. — Да будет тебе известно, что артефакт слетает только при проявлении нового дара. Тебя же срочно нужно проверить! Совсем об окружающих не думаешь, — в ее голосе слышалась убойная смесь притворного сожаления и превосходства. — Так уж и быть, все опять возьму на себя. Поехали, — сокрушенно вздохнув, опекунша цепко схватила меня за предплечье.

А медлить тетушка не любит. Ну что же, пора ставить ее на место.

Нарочито неторопливо разжав пальцы Алены Николаевны, я забрала свою руку. Мило улыбнувшись, невинно спросила:

— А с чего вы взяли, что допотопный следящий артефакт сам слетел?

На лице женщины появилась растерянность, через миг сменившаяся тревогой.

Даже так? Похоже, Владислава не должна была знать, что именно на нее надела дражайшая родственница. Как вариант, опекунша вполне могла выдать следилку-убийцу за что-то лечебное. Ну или в принципе ничего не объяснять. С нее станется.

Моя улыбка исчезла. Пристально посмотрев на пребывающую в замешательстве женщину, я холодно уведомила:

— Надетый вами артефакт мне сегодня ночью помогли снять. И о его специфических особенностях известили, — заметив, как опекунша стремительно побледнела, усмехнулась и поинтересовалась: — Вы меня за дуру держите? Не думали, что я могу обратиться в полицию?

Слегка побледнев, собеседница нервозно переспросила:

— В полицию? Зачем? Ты что, меня еще в чем-то обвинить хочешь? Дожила! — она усиленно принялась демонстрировать вселенскую обиду.

— Алена Николаевна, вы же умная женщина, — я выдержала паузу, хладнокровно наблюдая, как опекунша все сильнее и сильнее нервничает. А дождавшись нужного момента, сообщила: — Пользуясь моим расположением и доверием, вы сегодня умышленно пытались ввести меня в заблуждение. Ничем иным, кроме как желанием обогатиться за счет рода Метельских, это назвать нельзя.

— Как ты могла такое предположить?! — встрепенулась «заботливая» тетушка. — Я же…

Остановив ее речь властным жестом, я продолжила:

— Ваш артефакт лишить меня жизни не успел, однако покушение на убийство аристократки — тяжкое преступление. Ну а так как вы были моей опекуншей, то имеются и отягчающие обстоятельства. Если сомневаетесь, что за содеянное вас ждет крайне суровое наказание, давайте прямо сейчас проконсультируемся у Дмитрия Александровича, — предложила невозмутимо. Побелевшая, как мел, женщина сжала губы в узкую полоску и помотала головой. Я усмехнулась.