Порочная месть

— Я вернусь в свою комнату и приму душ. — продеваю руки в футболку и подхватываю валяющиеся на полу бесполезный кусок ткани, который еще несколько часов назад был моим нижним бельем. — увидимся за завтраком?

— Не получится. — застегнув верхнюю пуговицу на рубашке, Кейн ловит мой разочарованный взгляд и с нетерпеливым вздохом поясняет: — Обычно я встаю раньше.

Значит, все-таки спал хорошо, самодовольно думаю я, и, окрыленная собственным успехом, подхожу к нему и, встав на цыпочки, быстро целую щеку.

— Значит, встретимся вечером за ужином.

Отрицательный кивок головы и непроницаемый взгляд.

— Сегодня я лечу в Канзас.

Все краски сегодняшнего утра меркнут от этих слов, и я невольно отступаю назад, ощущая, как кровь отливает от лица. Глупая Эрика. Со всей этой ситуацией с Артуром, походами к психотерапевту и фактом того, что всю неделю Кейн приезжал домой с работы и никуда не отлучался, я стала забывать, что есть в его жизни есть другие женщины. По крайней мере, одна. Красавица Амелия Ээрон, живущая в Канзасе.

— Ты…надолго? — сиплю, и перевожу взгляд на дверь, готовясь выбежать в ту же секунду, как только нервы меня предадут.

— Пока не знаю. — ровным голосом отвечает Кейн и, затянув узел галстука, оглядывает мое побледневшее лицо. — поэтому собери необходимые вещи.

Я затаиваю дыхание и с силой вцепляюсь с полы футболки, надеясь, что я правильно его поняла, и невольно прикрываю глаза от облегчения и слепящих лучей радости, услышав:

— Поедешь со мной.

**************

— Ты часто посещаешь светские мероприятия, — замечаю, когда длинный черный лимузин подъезжает к зданию с сияющей золотой вывеской «Уичито Сити Холл», куда мы приехали сразу после того, как заселились в отель.

— Приходится. — отзывается Кейн, задумчиво глядя в тонированное окно. — Все самые крупные сделки и полезные знакомства случаются именно там."

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пока водитель выходит из-за руля, чтобы открыть для нас дверь, я думаю, что требовательность Кейна к окружающим вполне оправдана, потому что он еще более строг и требователен к себе. Его ведь и, правда, тяготят большие собрания людей и необходимость общения, но несмотря на это, он здесь, на мероприятии, являющемся концентрацией первого и второго. Потому что так нужно.

— Мои слова могут показаться тебе смешными, но я тобой горжусь. — говорю, когда мы поднимаемся по глянцевому мрамору ступеней. — Ты заслужил все, что имеешь.

И пусть Кейн ничего мне не отвечает, я не жалею о сказанном, потому что хотела, чтобы он услышал это от меня.