Порочная месть

Я бы никогда…

Речь Артура резко обрывается, словно радиоприемник выдернули из розетки, и он растерянно утыкается взглядом в пол.

— Думаю, Кейн перестраховывается, потому что из-за тебя меня похитили, и я несколько дней провела в плену. — несмотря на то, что брат выглядит раздавленным, я не могу сдержать горечь и обиду в голосе. — И ты даже не попытался меня защитить.

— Я пытался. — быстро мотает головой брат, не переставая смотреть в пол. — Разрабатывал план. Мне все нужно было сделать с умом…

— Разрабатывал план? Да меня за это время могли убить!

— Крофт бы побоялся Кейна. — бормочет Артур, не переставая быстро мотать головой, словно не позволяет мысли о том, что мне могли навредить хотя бы на секунду закрасться к нему в голову. — Он бы не стал тебя трогать.

— То есть ты все это рассчитывал на то, что он будет заботится обо мне? Человек, которого ты обворовал? Да что с тобой вообще случилось? Как вообще ты опустился до того, чтобы предать доверие друг друга?

Артур открывает рот, словно пытается мне возразить, но бросив быстрый взгляд на стоящего в углу мужчину, снова его закрывает.

Когда секунд через десять он снова начинает говорить, его голос звучит тихо и повержено, словно он вдруг с чем-то смирился. Или словно решил, наконец, сказать правду.

— Я устал нуждаться с деньгах, Эрика. Когда ты приезжаешь в большой город из захолустья вроде нашего, и видишь, какой на самом деле может быть жизнь, ты понимаешь, что как ничтожен был все это время. Я барахтался как мог, но дела в сервисе шли плохо, и я влез в долги… Тогда я пришел к Кейну. О нем уже тогда гремела слава металлургического магната, и я рассчитывал, что он обеспечит мне на нормальную… — запнувшись, брат быстро проводит рукавом по лицу, и его голос начинает звенеть обидой и злостью: — Но все, чего я, по его мнению, я был достоин, так это должности производственного стажера. Лучший друг сделал меня мальчиком на побегушках.

Даже не сомневаюсь, что Кейн поступил так не для того, чтобы уязвить лучшего друга, а потому что имеет четкие понятия о том, что стоит разделять бизнес с личным. Но сейчас, глядя в искаженное лицо брата, понимаю, что он так не считает. В его глазах Кейн ему должен.

— Он ведь ничем тебе не обязан, Артур. Дружба не подразумевает взаимные услуги, она подразумевает теплое отношение и преданность.

— Ты встаешь на его сторону, — криво усмехается брат. — Ожидаемо. Ты ведь спишь с ним?

От того, что брат, очевидно, пытается внушить мне чувство вины во мне начинает бурлить гнев. Неумолимый, звенящий, от которого руки начинают дрожать, а лицо краснеет.