Порочная месть

— Конечно, ты возьмёшь его, и ещё спасибо мне скажешь. Кейн не обеднеет от лишней тысячи баксов.

— Тысяча долларов?! — взвизгиваю, с суеверным ужасом косясь на скудный кусок ткани. — Я точно его не возьму.

Однако, в последний момент на кассе Кристин все же удается просунуть это соблазнительное непотребство в небольшую горку моих покупок, состоящих из пары скромных по меркам здешнего бутика бюстгальтеров, трусиков и шелкового домашнего комплекта.

— Ну а как ты сама? — подруга пытливо заглядывает мне в глаза, пока мы семеним за Прайдом, несущим ворох бумажных пакетов к припаркованному автомобилю. — Что чувствуешь к нему?

Я делаю большие глаза, указывая на нашего спутника, но, очевидно, непосредственная Кристин списала Прайда в разряд бездушной мебели, неспособной осмысливать и анализировать услышанное, потому что она беззаботно взмахивает рукой и повторяет свой вопрос:

— Ну так что? Ты уже призналась себе, что все ещё сохнешь по нему?

— Я не сохну по нему. — шиплю, дёргая ее за руку. — Я нахожусь в его доме не по своей воле, ты это знаешь."

"— Так, возможно, стоит воспользоваться моментом, который представила тебе судьба и твой шалопай брат? Половина женщин Нью-Йорка удавились бы за возможность трахать Кейна Колдфилда и жить в его доме.

— Не называй Артура шалопаем…

— А как мне его назвать? Я знаю, ты любишь брата и он твой единственный родственник, но где он сейчас, черт побери? Почему не катается с Кейном по полу и не разбивает его физиономию, за то что посмел принудить его сестру жить ним?

На этот вопрос у меня нет ответа, но я очень надеюсь, что появится, когда Артур свяжется со мной в следующий раз. Тому, что он до сих пор не появился, должно быть разумное объяснение.

— Прайд, а можно Кристин поедет с нами? — спрашиваю, когда мы с ней располагаемся на заднем сидении БМВ. — Мы только выпьем кофе и немного поболтаем.

— Боюсь, это невозможно, — спокойно отвечает тот, встречая мой просительный взгляд в зеркале заднего вида.

Сделав выводы, что сегодня Кейн, скорее всего, вернется домой, я понимающе киваю, после чего мы отвозим подругу в нашу скромную квартиру и возвращаемся молчаливый храм холодной английской роскоши.

Вопреки моих предположениям, Кейн не возвращается домой в этот же день, и на следующий тоже. Я сутки слоняюсь по дому без дела и даже пробую звонить Артуру, но его телефон знакомо безмолвствует. Мои мысли то и дело возвращаются к Кейну: чем он занят сейчас и связана ли как-то то его поездка с теми проблемами, о которых говорил Крофт, и что означают эти самые проблемы на языке его нынешнего мира.